ИНТЕРВЬЮ С ИНТЕРЕСНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ: Армия – это не только тяжкий ратный труд, но также облучения, отравления и болезни

Эдуард ФАТЕЕВ,
«Репортер»

(Окончание. Начало в № 11)

Наш журналист беседует с председателем городской организации ветеранов воинской службы и военных инвалидов офицерского
состава Вооруженных Сил и других силовых структур Анатолием ГЕРАСИМЕНКО. В первой части интервью он рассказывал о своей службе в авиации Южной группы советских войск в Венгрии.

Был как Мойдодыр – всех мочалок командир

– Помниться, тогда была практика смены кадров.
– Да, одни служат пять лет за границей, затем их меняют на тех, кто прослужил пять лет в Сибири или на Дальнем Востоке. Отслужил я службу ратную. В личном деле – масса благодарностей. И в качестве поощрения направляют меня на учебу в Военную академию им. Дзержинского – самый престижный военный вуз страны. Ныне это Военная академия войск стратегического назначения им. Петра Великого.

– Но это же не авиационная академия, а ракетная!
– А я о чем говорю! Главнокомандующий ВВС Павел Кутахов перевел меня в подчинение главнокомандующего ракетных войск стратегического назначения Владимира Толубко. Никакой Сибири! Наоборот – учеба в столице.
Сдал экзамены и был зачислен на инженерный факультет по ВЧС ракетного топлива, взрывных веществ и средств пироавтоматики. На выходе получил диплом военного инженера по двигателям летательных аппаратов.

Анатолий Иванович демонстрирует справку:
«Герасименко А.В. находился на обучении в Военной академии им. Дзержинского в 1980-1984 гг. по специальности «ракетное топливо».

– Что там изучали?
– К таким технологиям имели допуск, что если бы в 1990-е годы кто-то сбежал в Америку, то он либо стал бы там миллионером, либо его ликвидировали. Но оно тебе надо? Факультет в год на весь Советский Союз выпускал всего 19-20 человек, которых распределяли затем военпредами в НИИ, КБ и на военно-промышленные предприятия.
Вот фото (демонстрирует большую фотографию) выпускников нашего факультета на Красной площади в мае 1984 г. Я крайний справа. Обрати внимание, что над Кремлем трепещет на ветру красный флаг. А теперь там трехцветный флаг Русской освободительной армии генерала Власова! С нами стоит заместитель министра. А это начальник курса, полковник. Его в 1990 гг. убили во время бандитских разборок, делили военные секреты. Перед этим нас привели в рабочий кабинет председателя Совета министров СССР
Николая Тихонова.
– Подробнее об этом…
– Выстроились мы в ряд. Он прошелся перед строем, с каждым поздоровался
за руку. Сказал, что нам выпала великая честь работать в сфере военно-промышленного комплекса, укрепляя оборонный щит советского государства.
После окончания академии приказом министра обороны я был назначен на майорскую должность младшего военпреда, а через два года – подполковничью военпреда в ГУРВО (военные представительства в конструкторских бюро и предприятиях военно-промышленного комплекса. Работал с конструктором Героем Социалистического труда Юрием Савченко, ответственным за разработку ракетной техники для армии и Военно-морских сил.
Я подписывал техническую документацию на серийное производство военной продукции, а уже заводские военпреды осуществляли контроль за соблюдением технологий.

– А почему на фотографии ты в военно-морской форме капитана третьего ранга?
– Служил в структурах Военно-Морского Флота СССР. У меня есть благодарности главнокомандующего ВМФ Владимира Чернавина.

– Не было ощущения: меня, военного человека, направили почти что на гражданскую службу?
– Нет, я был назначен на должность приказом министра обороны Дмитрия Устинова. После академии стал военноначальником. Как Мойдодыр – всех мочалок командир, командир над гражданскими! У меня в подчинении были теперь не солдаты и офицеры, а конструкторы и инженеры. Я мог с комиссией главного конструктора приехать в любое время на завод и закрыть любую линию за нарушение технологий. И покарать за это главного технолога.
Анатолий Иванович показывает удостоверение на свое имя:
«Полномочный представитель МО СССР и АГ СССР» – «Начальникам и комендантам аэропортов, МГА, ж/д станций, автостанций и директорам гостиниц: предоставлять билеты и места в гостиницах. Основание: Решение Совета министров СССР».

За это раз в месяц через военторг нас, военпредов, вместе с главными специалистами отоваривали тремя бутылками армянского коньяка, пятью килограммами мяса, зеленым горошком, майонезом, болгарскими помидорчиками и прочим. (Хохочет). Когда Михаил Горбачев урезал продажу алкоголя, нам его все равно продавали. А народу – нет! Такая вот была диктатура пролетариата в пролетарском государстве! Страшная была страна, которая ввязалась в гонку вооружений и холодную войну. И потерпела в них поражение.

У меня было 45 хождений на небеса и назад

Анатолий Иванович показывает очередную справку:
«При выполнении работ, указанных в справке, имела место аварийная ситуация, после которой Герасименко А.В., 1953 г. рождения, находился на излечении…».

– Что тогда случилось?
– Авария произошла в 1983-м – за год до выпуска из Академии. Мы работали с компонентами ракетного топлива. Нештатная ситуация произошла не по моей вине. Я посинел, побледнел, потерял сознание.
В госпиталь меня доставила скорая помощь. У меня было 45 коматозных состояний – хождений на небеса и назад на землю. Мне проводили инсулиновую терапию. Поставили на ноги, однако, начались проблемы со здоровьем, ведь до этого я уже был порядком облучен. Тем не менее, тогда это не помешало утвердить меня на подполковничью должность, на изготовление приоритетных вооружений Советской Армии и Военно-Морского Флота.
В 1988 г. приказом главнокомандующего ВМФ Владимира Чернавина уволен из Вооруженных Сил по инвалидности.
А вообще дослужить до пенсии в Советской Армии было сложно. Две трети офицерского состава составляют лейтенанты и капитаны. Многим не давали дослужить до 25-летнего стажа, чтобы выйти на военную пенсию. Выгоняли за год до этого, как неперспективных. Напишут политработники негативную характеристику – и увольняли. Человек 24 года прослужил, а пенсии нет никакой, только общий стаж работы! В нашей общественной организации есть такие. Куда там капитанам! У нас массу 40-45-летних старших лейтенантов вышвыривали без пенсий!

– О чем у тебя споры с органами власти?
– Согласно Постановлению Кабмина Украины мне должны связать полученное заболевание и время наступления инвалидности в период прохождения воинской службы. Но никопольские чиновники не хотят это выполнять, и я с ними воюю, сужусь, добиваюсь правды.

– Как ты, капитан третьего ранга, отнесся к провозглашению независимости Украины?
– Военную присягу на верность Украине я принял в начале 1992 г. Когда затем ездил за справками в Москву, там почему-то поражались, что я мог присягнуть Украине. Отвечал им, что я патриот своей страны Украины. А они для сохранений своей страны СССР ничего не сделали, и теперь маршируют под старыми царскими знаменами!

О белом кителе, кортике и наградах

– Что за белый мундир висит у тебя в прихожей?
– У казацкого атамана Анатолия Доброхотова я – военный советник в звании казацкого генерал-есаула. А другой атаман Юрий Полоз, узнав об этом, присвоил мне звание казацкого генерал-полковника. (Хохочет). Но я же флотский человек!

Анатолий Иванович приглашает меня в прихожую и демонстрирует белоснежный морской мундир с одной адмиральской звездой, но большим количеством орденов.

– Большинство орденов здесь казацкие. Но вижу государственный орден Богдана Хмельницкого.
– Указ о присвоении подписан
14 октября 1999 г. президентом Украины Леонидом Кучмой (показывает удостоверение серии АВ № 270621, знак отличия
№ 77389).

– А почему не носишь советские медали?
– Принципиально держу их в коробке. Они – дело прошлое.

– Китель – белый, флотский. Почему?
– У меня законные основания на такую форму и офицерский кортик. Хочу, чтобы в этом кителе меня и похоронили… Но умирать еще не собираюсь! (Громко и заразительно хохочет).

Перевод беседы с украинского – автора
Фото автора

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

^ Наверх