НАША ИСТОРИЯ: Моряки Никопольщины

(Продолжение. Начало в №93)

Штормы Гражданской войны
1917 г. стал переломным для пароходства Никополя. К сожалению, переломным в худшую сторону. Начало XX столетия ознаменовалось высокими темпами развития промышленного производства. Это обусловило расширение товарооборота, увеличение объемов грузов и пассажирских перевозок на Днепре.

Если революция 1905-1907 гг. лишь пошатнула этот бурный размах, то Февральская демократическая революция, а вслед за ней Октябрьский переворот 1917 г. нанесли водному транспорту сокрушительный удар. Опустели порты, у причалов простаивали суда, бездельничали моряки и речники, утоляя горе в портовых кабаках. А пароходы стали захватывать террористы из партий большевиков и анархо-коммунистов.
Осенью 1917 г. в Никополь из Херсона прибыл пароход бывшего РОПиТа (Российского общества пароходства и торговли) «Салгир». Его захватил отряд революционных херсонских моряков во главе с неким Васильевым. Первым делом, чтобы не мешали разгулу, прибывшие ликвидировали никопольские органы правопорядка. На «Салгире» замучили начальника полиции Красильникова и сыщика криминальной полиции (фамилия неизвестна). Околоточного надзирателя (участкового) Сиволябина заживо сожгли в топке парохода. Чтобы было на что гулять, салгировцы обложили местную буржуазию налогом.
Затем «Салгир» опять ушел в Херсон и появился в Никополе лишь в конце марта 1918 г. Капитаном на пароходе был некто Шишкин, комиссаром – уже известный в городе Васильев, а командиром отряда моряков – Чепурной. Причалил «Салгир» возле пристани РОПиТа.
В начале апреля 1918 г. к Никополю подошла конная разведка австрийцев, выбившая от Томаковского моста отряд матроса Середы. Местный совдеп во главе с большевиками спешно эвакуировался на бывших ропитовских судах «Салгир», «Брат» и «Надежда». Особенно много раздоров вызывала посадка на последнее судно, на которое погрузили золото из казначейства и ценности, конфискованные в частных никопольских банках. На драгметалл претендовала никопольская организация фронтовиков, созданная меньшевиками. А отряд анархистов прямо заявил, что как только «Надежда» станет отходить от причала, они тут же забросают ее бомбами. В ответ матросня с «Салгира» направила на берег пулеметы и приготовила свои собственные бомбы. Анархисты засомневались в собственных силах, и «Надежда», подняв флаг Красного Креста, улизнула из города.
На «Салгир» погрузился отряд Крижановского, а на «Брат» – Середы.

В 9 утра оба судна направились из Никополя вниз по Днепру к Каменке. Но члены организации фронтовиков Никополя хорошо умели стрелять и открыли огонь по плавсредствам. Одним из выстрелов был убит рулевой на пароходе «Брат». Судно, потеряв управление, затонуло на камнях возле водяной мельницы-сукновальни Никополя. Убегавшие на «Брате» бросились к лодкам, и, сев на них, достигли противоположного берега и скрылись в плавнях. «Салгир» бросили, выведя из строя орудие, находящееся на нем. Также утонул паромный пароход. А «Надежда» с другим паромным пароходом «Александра» направились к реке Конка, притоке Днепра, где советские начальники и высадились с золотом. Далее их путь лежал в тыл красных.
В первую декаду апреля 1918 г. в Никополь прибыло три парохода из Херсона, на которых переправлялись в Александровск (Запорожье) части австро-венгерских войск – курень Украинских сечевых стрельцов во главе с Василием Вышиваным. (Это был Вильгельм Франц фон Габсбург-Лотринген, эрцгерцог одной из ветвей австрийской императорской фамилии. Он, сын украинки, стал украинским патриотом с соответствующим псевдонимом. Офицер австрийской армии, в апреле 1918 г. Вильгельм Габсбург-Лотринген принял командование Украинскими сечевыми стрельцами в Херсоне, которые стали контролировать все Поднепровье. После свержения гетмана Скоропадского он перешел на сторону УНР и получил звание полковника. В послевоенные годы и во время Второй мировой войны жил в Австрии. Похищен советской разведкой. Расстрелян в СССР в 1948 г.).

… Оставив в Никополе небольшой гарнизон, Габсбург-Вышиваный направился дальше по Днепру, и уже 10 апреля сечевики высадились в Александровске.

С начала 1919 г. Никополь опять оказался под властью большевиков. Уже к лету преступные действия исполкома, которым руководили коммунисты, привели к народному восстанию. Оно разразилось на праздник Троицы в ночь с 7 на 8 июня.
Выбив красных из города, местные активисты создали свою народную власть. Среди населения было распространено объявление: «Следственная комиссия г. Никополя по рассмотрению дел о действиях советских властей и коммунистов где и когда были произведены насильственные действия: грабежи,
аресты, реквизиции и другие непотребства. Комиссия заседает на пароходе «Скорый».
9 июня на пароходе под сине-желтым флагом в Никополь прибыл отряд Чайковского, который раньше действовал против большевиков в плавнях. (После разгрома восстания Чайковский уцелел и долго еще на своих катерах, базируясь на Великом Луге, наводил страх на коммунистов).
В порту (ныне это часть набережной от рыбокомбината до памятника «Пушка») на берлину (несамоходную тупоносую баржу) были, в ожидании разбирательства, погружены три десятка чиновников советского аппарата. Они просидели там до подавления восстания, а потом благополучно вернулись в свои учреждения.
После этих событий в Никополе побывали также деникинцы и махновцы. После этого в порту остались лишь дубы (трехмачтовые деревянные суда) и небольшой паром, который пробираясь через плавни, кое-как соединял город с Каменкой и Знаменкой.
Только в октябре 1920 г. Никополь увидел дымы буксиров и услышал шлепанье колесных барж. Это войска врангелевцев под командованием генерала Бабиева провели десантную операцию, захватив город и выбив из него большевиков. Затем, разбитые под Шолохово, врангелевцы на этих же плавсредствах убегали от 2-й Конной Армии красных под командованием Миронова.
Большевистский декрет «О национализации торгового флота» от 23 января 1918 г. долго не мог сработать на Днепре. Лишь к началу навигации 1920 г. на Поднепровье установилась советская власть. В это время на реке насчитывалось 73 национализированных парохода и 285 несамоходных судов. Пригодными к плаванию была лишь половина.

Артистов – в воду, арбузы – на берег
В 1920-е годы, когда комсомол провозгласил шефство над Военно-морским флотом, в качестве пропагандистской акции в Никополь прибыла канонерская лодка Черноморского флота. Возле пристани партруководство организовало митинг – с трудящимися и цветами для моряков. Вечером в саду Союзов (парк им. Пушкина) было большое гуляние, играл духовой оркестр моряков, выступал никопольский хор, девчата танцевали с парнями в клешах.
А в 1930-е годы далеко за пределами Никополя прославился драмкружок
водников. Он работал при клубе им. Потемкинцев и славился своими спектаклями с суперреализмом. Они ставились на борту буксира «Ударник». Тот стоял возле пирса в порту, а зрители собирались на крутом берегу, садясь прямо на траву.
Когда в последнем действии пьесы Бориса Лавренева «Разлом» революционные матросы выкидывали за борт офицера и боцмана, то и актеров-аматоров Антона Лося и Цыбульского, игравших этих «злодеев», натурально швыряли за борт в днепровские воды. Иногда в конце спектакля буксир со свистом и бурунами за кормой отваливал от берега и под бурные аплодисменты зрителей поднимал красный флаг.
Руководителем драмкружка был Николай Макаренко, хормейстером – Дмитрий Поночовный, а актерами – Мария Самойленко, Александра Матвеева, сестры Одарка и Александра Буланые, братья Алексей и Виктор Усовы (последний – будущий Герой Советского Союза). Этот самодеятельный театр часто плавал на гастроли в Каменку, Знаменку и в Городище на марганцевые рудники.
После строительства Днепрогэса и затопления днепровских плавней частыми гостями Никополя стали пароходы «Софья Перовская», «Карл Маркс» и «Ленин». Город оставался перевалочным пунктом для различных грузов. С севера сюда прибывали пароходы и баржи с техникой для строящегося ЮТЗ, с юга привозили арбузы из Херсона, во всех направлениях отгружали марганец и зерно. Во время Голодомора 1932-1933 гг. голодные студенты педагогического техникума ночами выходили на берег Днепра в районе «шопы» и вплавь направлялись к баржам с арбузами. Тихонько залазили на борт и скидывали десяток арбузов в реку. Спелый арбуз не тонет: зеленые шары студенты гнали к берегу и там с большим аппетитом уминали добычу. Никопольские водники имели свой союз, который находился в одноэтажном здании бывшей семиклассной гимназии (ул. Никитинская, 3).

Война на восток, война на запад
С началом Второй мировой войны никопольские речники все больше и больше помогали армии. К середине августа 1941 г. линия фронта почти вплотную подошла к правому берегу нижнего Днепра. В районе Никополя отходили части 18-й армии. Здесь работали пароходы «Правда», «Папанин», «Пролетарий», «Серп», «Ударник», 8 газоходов и катеров, 18 барж и шаланд.
17 августа 1941 г. немецкие танки подошли по ул. Херсонской прямо к берегу и начали обстреливать порт и переправу. Катера с баржами стали срочно уходить к левому берегу Днепра. Переправа в районе Новопавловки еще работала, военные и гражданские устремились туда. Началась неразбериха. Сотрудники местной милиции получили приказ срочно уйти на левый берег. На пароме столпилось много людей. Какой-то полковник НКВД забрал своих людей на паром, а никопольских милиционеров бросил на берегу. Им пришлось переправляться на лодках. Тем временем паром достиг середины Днепра и попал вместе с катерами под обстрел танков. Появились немецкие самолеты, которые сбросили на переправу бомбы. Катера, высадив беженцев в плавнях, пытались вернуться за новой партией, однако пулеметные очереди с воздуха один за другим подожгли их. Экипажи катеров, бросившись в воду, вплавь добирались до берега.

Во время немецкой оккупации партизаны из плавней несколько раз обстреливали баржи и катера, проходящие по Днепру. В основном обстрелы велись вечером или ночью, были неэффективны.

В начале 1944 г. Красная армия приступила к освобождению Никополя. С левого берега действовали части 4-го Украинского фронта. Вот как командир 5-й гвардейской бригады Николай Завьялов описывал форсирование Днепра в районе нашего города:
«Путь бригады лежал через плавни, заросшие лесом и залитые водой. Во второй половине 7 февраля подразделения бригады выступили. На себе несли рыбацкие лодки, разобранные на детали плоты и плотики из плащ-палаток, набитые соломой. Несли ящики с боеприпасами для стрелкового оружия, 82-мм мины, они были тяжелые, но каждый солдат нес их по две. Липкая грязь приставала к сапогам, в отдельных местах, в староречье, шли по пояс в воде. Иногда впереди идущие дозоры попадали в ямы по шею, в ледяную воду, искали обходы, петляя в плавнях… Труден был переход по днепровским плавням, каждый километр преодолевали за 30-40 минут… Вот и седой Днепр, весь покрытый шугой и плавающими льдинами». Так на подручных средствах переправлялись на правый берег. В Никополе немцы еще с осени приказали уничтожить имеющиеся лодки. Но большинство владельцев просто затопили их возле берега. Во время форсирования часть лодок была вытянута, и никопольчане стали перевозить советских солдат в город.

(Продолжение следует)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

^ Наверх