Об ушедшей эпохе: Такими были профсоюзы в советские времена

– Но ведь профсоюзная работа – это не только поездки, но и повседневная деятельность.  
– Заседал президиум райкома
профсоюза.  Рассматривали вопрос нарушений правил техники безопасности в хозяйствах, где произошли два несчастных случая со смертельными исходами,
вопрос очень серьезный. В отсутствии председателя профсоюза я вел заседание.   А в первом ряду как раз и сидели провинившиеся руководители хозяйств. Но вместо того, чтобы сидеть смиренно, они начали что-то оживленно обсуждать. Доходит до принятия решения. Я зачитываю, но там, где написано: «Объявить выговор», оглашаю: 
– Руководителей таких-то исключить из членов профсоюза и поставить вопрос о соответствии занимаемой должности. 
Зал замолк, тишина страшная! Тут кто-то нашелся: 
– Есть второе предложение: объявить выговор. 
– Ставлю на голосование. Кто за
исключение?.. Никого… Кто за выговор?.. Единогласно. 
А через пару дней звонит мне один из этих руководителей: 
– Слушай, Шаповалов, я не понимаю, что я тебе сделал? Кавунов не
выписал? 
– Нужно было балакать поменьше!
А затем я перешел председателем
профкома в создаваемый трест «Никопольагропромстрой». 

Эдуард ФАТЕЕВ,
«Репортер»

(Окончание. начало в №80, 82)

Наш журналист берет интервью с бывшим профсоюзным руководителем Валерием ШАПОВАЛОВЫМ

Профсоюзная работа

– Но ведь профсоюзная работа – это не только поездки, но и повседневная деятельность.  
– Заседал президиум райкома
профсоюза.  Рассматривали вопрос нарушений правил техники безопасности в хозяйствах, где произошли два несчастных случая со смертельными исходами, вопрос очень серьезный. В отсутствии председателя профсоюза я вел заседание.   А в первом ряду как раз и сидели провинившиеся руководители хозяйств. Но вместо того, чтобы сидеть смиренно, они начали что-то оживленно обсуждать. Доходит до принятия решения. Я зачитываю, но там, где написано: «Объявить выговор», оглашаю: 
– Руководителей таких-то исключить из членов профсоюза и поставить вопрос о соответствии занимаемой должности. 
Зал замолк, тишина страшная! Тут кто-то нашелся: 
– Есть второе предложение: объявить выговор. 
– Ставлю на голосование. Кто за
исключение?.. Никого… Кто за выговор?.. Единогласно. 
А через пару дней звонит мне один из этих руководителей: 
– Слушай, Шаповалов, я не понимаю, что я тебе сделал? Кавунов не
выписал? 
– Нужно было балакать поменьше!
А затем я перешел председателем
профкома в создаваемый трест «Никопольагропромстрой». 

Строитель Владимир Зборовский

– Начальником «Никопольагропромстроя» был Владимир Зборовский. Это специалист высшей категории, лучший строитель, такого не было нигде в области!  Еженедельно по понедельникам в тресте проводились оперативки. Я пару раз посетил их и перестал ходить. Вызывает меня Зборовский: 
– Валерий Аркадьевич, а почему вы не посещаете оперативки? 
– Владимир Владиславович, на них рассматриваются вопросы, не имеющие отношения к профсоюзам: кому не хватило кирпича, кому – цемента, кому – песка. Меня они не касаются. 
– Ну, а если будут рассматриваться вопросы соблюдения техники безопасности? 
– Вот тогда меня и приглашайте. 
На том и сошлись. Через неделю приглашает он меня на оперативку. Вопросы там рассматривали строительные, но под конец Зборовский говорит:
– А на следующем оперативном совещании мы заслушаем председателя
профсоюза об организации охраны труда. 
Я возмутился, встаю и говорю: 
– На следующем заседании профкома будем заслушивать ваш, Владимир Владиславович, отчет об охране труда. 
Развернулся и вышел из кабинета, хлопнув дверью. Поехал в райком
профсоюза, а через час звонит мне туда бухгалтер профкома: 
– Валерий Аркадьевич, пришли два человека, открыли кабинет, вынесли столы и поставили их в коридоре. 
Я набираю номер прокуратуры: Так и так, неизвестные вынесли профсоюзное имущество. 
Проходит минут десять, снова звонит бухгалтер: 
– Валерий Аркадьевич, снова пришли те же самые люди, открыли кабинет и все занесли обратно. А уборщица помыла полы. 
После этого мы с Зборовским подружились и жили в согласии. 
Среди множества агропромышленных объектов Зборовский построил три чудесных дома. Один в Никополе, напротив станции скорой помощи (там живет бывший глава райгосадминистрации), и две дачи в Алексеевке (одна – Зборовского, другая – председателя Орджоникидзевского исполкома). Произведения искусства, а не дома! Строительный талант был у человека! Он принимал лишь строителей высшей категории. Но и платил им соответственно. 

О строительных хитростях 

– Работал в «Никопольагропромстрое»  прораб Василий (имя изменено). Я ни разу не видел его трезвым! С утра – уже поддатый, всегда с деньгами и ярый любитель женщин. У него была новая черная «Волга», какие только у большого начальства стали появляться. 
Я близко познакомился с ним, когда повез на три дня делегацию на экскурсию на выставку в Москву. В первый вечер он
пришел ко мне в гостиничный номер
с тремя бутылками коньяка: 
– Давно хочу с тобой поговорить по
душам. 
Поговорили. Через пару часов я
спрашиваю: 
– А откуда у тебя, Вася, всегда пачка денег, и ты всегда пьяный? 
– Рассказываю, – откликается он. – У меня три бригады, в каждой по 20 человек. Все они мастера широкого профиля – от кирпичной кладки до клейки обоев. Посылают меня, допустим, в колхоз, строить молочнотоварную ферму. Беру три бригады, приезжаю, захожу к председателю. Он говорит: «Ты, Вася, одну бригаду направь ко мне во двор, там не хватает сарайчика и подвала. Вторую – к моей теще, ей нужен хлев». Тут и главбух откликается: «А мне дай третью бригаду, я ей найду фронт работ у себя». И так пашут у меня три бригады, которые числятся на строительстве фермы. Освободились бригады – бросаю две на злосчастную ферму, а третью – на частные заказы. Две работают официально, а третья зарабатывает левые деньги на частных домах. А расход материалов по всем трем подписывает председатель колхоза.  
– А зачем же ты, Вася, так пьешь? 
– А куда мне уже деньги девать? 
Но, кстати, через пару лет он вообще пить перестал. 

Главный приз, или о Николае Письменном и Михаиле Кикоте  

– Валерий Аркадьевич, хотелось бы услышать от вас о Николае Письменном, много лет руководившем районом, а ныне – вот уже 20 лет – возглавляющем хозяйство в Червоногригоровке.  
– Он агроном высшей категории, таких в Никопольском районе больше нет, а может, и не будет. Резкий в общении, но очень деятельный, требовательный. Считаю его «походы» в первые секретари райкома партии и на голову райгосадминистрации такими, что оторвали его от земли. И хорошо, что он вернулся оттуда. Он истинный хозяин земли! 

Было это в начале 1990-х. День района нужно отмечать. Приглашает меня Николай Григорьевич, он тогда районом руководил:
– Валерий, ты уже проводил беспроигрышные лотереи. Помоги организовать такую на День района. 
В магазинах ничего не было, но у меня были связи в сельхозпредприятиях и торговой сети, в магазине (его заведующая могла достать все, что угодно). Первые поставляли сельхозпродукцию, вторая – дефицитный в то время ширпотреб. 
Из колхозов сельхозпродукцию привозили бесплатно. А затем в магазине берешь ножницы, вилки-ложки, одеколоны, полотенца… И все это выставлялось на розыгрыш. Люди покупали билеты беспроигрышной лотереи, и за несколько купоно-карбованцев имели возможность выиграть что-нибудь нужное в хозяйстве – овощи или ширпотреб. 
Но мне захотелось отличиться, представить к Дню района главный приз – телевизор! Чтобы районный руководитель Письменный собственноручно вручил его в пик торжеств! 
Я под свою роспись набрал в местных хозяйствах сельхозпродукцию – и решил продать ее сам, а на вырученные деньги купить телевизор на приз. Поехал на собственном авто.
О! Расскажу прежде, как я этот автомобиль приобрел! А заодно и о заместителе председателя исполкома райсовета Михаиле Кикоте. Это был незаменимый в районе человек, он пережил множество начальников, всегда оставаясь в тени, но, по существу, решая все вопросы. 
Так вот, смешной случай. Моей жене подошла очередь на покупку автомобиля (по нынешним меркам – уже смешно, что «подошла очередь»), но у нас не хватало денег на это. Знакомый, узнав об этом,
говорит:
– А ты обратить к Кикотю, уж он-то поможет. 
Захожу в его кабинет: так и так, Михаил Васильевич, такая вот проблема. 
Кикоть выслушал мою просьбу, улыбнулся и говорит:
– Нет проблем! 
И лезет рукой в выдвинутый ящик своего письменного стола. Пошарил, сделал удивленное лицо, и полез рукой дальше. А потом с озабоченным лицом заявил: 
– Ты знаешь, нет здесь денег!      
Правда, затем помог оформить кредит в банке «Украина», обслуживавшем сельхозпредприятия Никопольщины. Так я приобрел автомобиль.

– Продолжим разговор о главном призе. 
– Обратился я в тепличный комбинат, набрал «под роспись» продукции и поехал в Россию – продать ее и купить телевизор. И… попадаю в аварию! Разбил свою машину в прах, овощи подавил.  
Возвращаюсь уже после Дня района в Никополь, захожу к Письменному. А он мне рычит:
– Пошел на …!!! 
Я развернулся и пошел. Не обиделся. А знаешь, почему? Потому, что он специалист высшей категории в своем деле.

Как дочка в Советский Союз не вернулась 

– Расскажите о своей семье, Валерий Аркадьевич. 
– Жена Анастасия Степановна всю жизнь проработала на заводе ферросплавов, прошла путь от контролера до начальника заводского отдела контроля. И, в отличие от меня, заработала нормальную пенсию. Сын пошел по ее стопам, тоже работает на НЗФ.

Дочка живет в Германии. Еще во время учебы в Киеве нашла свою любовь. Накануне звонит домой: 
– Папа, я, наверное, буду выходить
замуж. 
– Хорошо, доця. А кто он? 
– Эфиоп. 
– Как эфиоп?!!!
Доця окончила с медалью школу, поступила в киевский институт. И надо же ей было встретить черного иностранца! Я был в ярости! Примчался в Киев, готов был порвать любого! Приехал к дочке и ее любимому. Он ее за руку держит, а она ему в глаза любяще смотрит. Я сразу и остыл… Ну, думаю, если я дурак, то конченый. Что же делать, если такая любовь? Сел на поезд и вернулся домой…

– Не эта ли история послужила сценарием украинского фильма, хита этого сезона «Шалене весілля»?
– Разница лишь в том, что в фильме дочка сама привезла негра-жениха в село, а я ездил в Киев. Закатили им свадьбу. Было это в 1991 году. А после этого ее муж… укатил в Германию. Оказывается, он из очень богатого эфиопского рода, но после тамошней коммунистической революции все потерял, и в Эфиопию не захотел возвращаться. Со своей стороны дочка стала меня упрашивать:
– Папа, организуй мне турпутевку в Германию. Мы же должны воссоединиться. 
– Как я могу сделать тебе поездку? Ты же оттуда уже не вернешься! Это значит, что меня вышвырнут из партии. 
А она звонит буквально ежедневно: папа, помоги выехать. Плюнул я, и выписал ей профсоюзную путевку в Германию. Она поехала, чтобы уже остаться там. Я же пошел в наш отдел КГБ, сдаваться. Они же контролировали все поездки за границу, тем более, в капстраны. Рассказал все. Они на меня посмотрели ошалело:
– Слушай, Шаповалов, пошел на… Ты что, не видишь, что Союз распался? 

Как комсорг Владимир Самусь троих расшвырял

– Вы, Валерий Аркадьевич, после выхода на пенсию, уже много лет являетесь заместителем председателя районной организации ветеранов. То есть, Владимира Самуся. 
– О! Я познакомился с ним еще в комсомольские времена! Поступила в райком партии жалоба на то, что секретарь комсомольской организации колхоза имени Котовского (это в Кирово, ныне Чистополье) избил… трех человек. Первый секретарь райкома партии Владимир Остапченко написал на жалобе: «Строго разобраться, вплоть до исключения из комсомола». 
Ну, я же был членом бюро райкома ВЛКСМ. И вот заходит на наше заседание здоровенный детина, как я потом узнал, перворазрядник или мастер спорта по самбо – Володя Самусь. 
– Как же ты, Владимир, дошел до такой жизни? – спрашиваем у него. 
– Я в клубе проводил комсомольское собрание, – отвечает он, – после которого должны были состояться танцы. В Кирово на выходные приехала целая компания работающих и живущих в Никополе молодых кировчан. Им уже танцевать хочется и девок обнимать, а тут собрание никак не закончится. Ну, они и давай права качать. Объяснил им, что нужно потерпеть. Они мне: «Давай выйдем». Думали, я испугаюсь. Вышел, и они за мной. Первый замахнулся – я захватил его за руку и бросил через бедро. Второму сделал подсечку. Третьему просто вывернул руку. Четвертый и пятый после этого бросились наутек. 
Мы посмеялись и вынесли Володе выговор «без занесения». Так я познакомился с Владимиром Владимировичем Самусем. Он затем 20 лет возглавлял районное управление социальной защиты, а теперь – организацию ветеранов.  

– Знаю, что уже почти два года районная власть не финансирует вашу организацию. 
– Она попросту забыла о ветеранах, такого за всю историю района не было. У меня еще пенсия нормальная, но у большинства бывших колхозников – 1300 грн. Попробуйте прокормиться на такую. Вот бы наших государственных руководителей хотя бы на месяц посадить на такой прожиточный минимум. У меня теща была всю жизнь дояркой. Вставала в четыре утра на работу, и так – ежедневно всю жизнь. И таких людей в районе множество. Но что они получили в итоге?
Раньше можно было вырастить курочек, сесть в автобус и приехать в Никополь, продать их на рынке. А сейчас билет из отдаленных сел – 40 грн. Так и живут теперь сельские труженики, точнее, выживают. 

Фото из семейного архива Валерия Шаповалова

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

^ Наверх