ПОКОЛЕНИЕ ХХІ ВЕКА: Как ребята из Капуловки шоу-бизнес покоряют

Илья Грабарь: «Если ты самый умный в комнате, значит, ты в неправильной комнате»

Эдуард ФАТЕЕВ,
«Репортер»

Братья Илья и Назар ГРАБАРИ, бывшие жители Никополя, а до этого – Капуловки, ныне живут в столице Украины и делают карьеру в шоу-бизнесе. 30-летний Илья занимается с коллегами написанием песен, что называется «под ключ», а 27-летний Назар танцует в коллективе Светланы Лободы и мечтает о кинокарьере. Не совсем типичный жизненный путь для выходцев из села и города металлургов. 

Их мама работала в Капуловском профтехучилище учителем украинского языка и литературы. После переезда в 2000 г. в Никополь некоторое время возглавляла городской Дом культуры, работала в горсовете, потом – заместителем директора сети магазинов «Домотехника» и страховой компании «ТАС». Илья и Назар, выросшие без отца, считают, что всем в своей жизни они обязаны маме, учившей их целеустремленности, поощрявшей занятия спортом в ДЮСШ «Электрометаллург» и музыкой. 
Я встретился с братьями, ненадолго приезжавшими в Никополь, первым печатаем интервью с Ильей – старшим из них.

– Илья, в какой школе вы учились?
– В никопольской школе №9. После переезда из Капуловки я пошел в пятый класс, а Назар – в первый. 

– Скажите, а что это за прикол: бриться наголо? Моя жена еще в 1990-е годы, когда исчезли шампунь и мыло, и пацанов стали стричь наголо, предсказала: «Через пару десятилетий пацаны вырастут, станут взрослыми, но привычка ходить лысыми у них сохранится». И действительно, мода на бритые черепа не проходит. 
– Так ведь удобно! (Смеется). Прикола и нет. Каждый человек живет по-своему. Лысая голова подчеркивает красивые черты лица. В прошлом году я вообще ходил с косичками! 

– В школе на вас с братом не давили из-за внешнего облика?
– У нас были длинные кудрявые волосы, широкие брюки. И временами директриса задавала вопросы, почему мы ходим в таком виде. Оттого у многих моих знакомых остались негативные впечатления о школе. У меня же остались о ней самые теплые воспоминания. В старших классах я участвовал в постановке выпускных вечеров, помогал учителю писать сценарии. Мне понравилось проявлять свое режиссерское видение. Когда сейчас мы пишем песни под заказ – это та же режиссура. 
Так что школа для меня – прекрасные воспоминания. А длинные волосы или бритые головы – это совсем неважно. 

– Как вас вообще к музыке потянуло? Вы в школе ею занимались?
– Первый «подход» был в 5-6 лет, когда мы еще жили в Капуловке. Туда к нам приехал преподаватель фортепиано, и мама, державшая всегда ухо востро по любым культурным движениям в нашем селе, сразу «закинула» меня к нему учиться. Я позанимался где-то полтора года (полгода для себя и год для мамы) и бросил это дело. 
Потом в восьмом классе, когда мы уже переехали в Никополь, с товарищем рэп читали, записывали себя. Это тоже года два продолжалось. 
И вот третий «подход» произошел, когда, уже учась в вузе на четвертом курсе, мне в руки попала гитара. Я играть не умел, но захотелось гитару освоить.

– Раньше, во времена моей молодости, когда хлопец с гитарой садился и затягивал: «И тогда мальчишку с выпускного потащили прямо в КаПэЗэ…», то все девочки были его. А вы чувствовали такое на себе?
– Я больше склонен к фортепиано, но его же за собой не потаскаешь. Гитара в этом вопросе куда мобильнее.

– Где вы получали высшее образование? 
– Год проучился в Никопольском экономическом университете. Затем поступил в Харьковскую государственную академию дизайна и искусств на факультет дизайна одежды. Проучился там четыре года. Потом влюбился в девочку, которая училась в Литве, и поехал за ней. Там проучился еще два года. С девочкой расстался, но не бросать же второй раз учебу. Доучился. 
Но музыка все больше и больше меня захватывала, и я вернулся в Украину. Периодически играл на фортепиано, но это было на любительском уровне, и на этом деньги никак не заработаешь. Несколько лет работал официантом, параллельно занимался вокалом, закупал домой мониторы, микрофоны, инструменты, звуковые карты, синтезаторы. Начал обзаводиться знакомыми в сфере музыки. 

– Почему не одежда? Почему музыка?
–  Наверное, потому, что на определенном этапе жизни я понял, что мне нужно заработать быстрые деньги. Официантом можно заработать в среднем до 25 тысяч, если жить на этой работе, но 40 тысяч уже не заработаешь. А мне нужно было время для занятий музыкой. У меня уже была домашняя студия, и покупок к ней я сделал на 180 тысяч.
И когда уже решил увольняться из ресторана, один мой друг сказал, что он хочет открыть свой продакшн, пригласил к себе. И мы стали арендовать большую студию звукозаписи, которая находится на территории киностудии им. Довженко. 

– Сколько стоит такая аренда? 
– 300-400 долларов в месяц. Вскоре нас стало четверо. Записали альбом, потом записали несколько синглов, сейчас работаем в основном с белорусскими музыкантами. Несколько наших певцов записывались у нас, но это не мега-звезды. 
Нас четверо, два человека делают аранжировки, а песни пишут все. Например, минскому блогеру мы написали шесть песен, из которых одна моя и две моих аранжировки.

Все просто: мы встречаемся с заказчиком, часа два-три общаемся, узнаем, что он желает, какие у него предпочтения, на кого он ориентируется (то есть, кто из исполнителей ему или ей нравятся), берем какие-то рефрены, а потом работаем. Вот, например, Дима Ягузевич из Минска очень любит Агутина. Мы ему записали очень актуальную и очень классную песню с ретро-нотками. 

– То есть, для девочек – чтобы пошмыгали носами и поплакали о расставании, а для мужиков – про рюмку водки на столе?
– Примерно так. Бывает всякое. Правда, про рюмку водки не
заказывали. 

– А самая прикольная тема, на которую доводилось писать?
– У нас есть одна девочка из Минска, она не хочет песен о любви во всех ее формах и проявлениях, зато хочет про… Африку. Ну, не то чтобы совсем про Африку, но смысл такой, что у нее все, в принципе, классно, но если и не классно, то тоже хорошо…  

– Обалдеть! Она ходит во всем розовом?
– Нет, просто у нее все настолько в жизни спокойно и стабильно, что иногда мы задаемся вопросом, а зачем ей вообще музыкой заниматься. У нее просто есть деньги, и она их хочет потратить. Почему нет? Окей! Давай мы поможем тебе в этом! 

– Есть деньги, которые дал папа: «Иди, доця, потрать»? 
– Ну, это же не наша задача узнавать, откуда у нее деньги. Наше дело удовлетворить клиента. Мы не занимаемся продвижением артистов. Мы занимаемся конкретно написанием песен, а что артисты дальше с ними делают, это уже их дело. 

– Какого возраста певцы к вам обращаются?
– От 20 до 30 лет.

– А дядьки-тети посолиднее?
– Пока не обращались. Мы же еще сами молодые и зеленые, только год как стартовали, и только месяцев восемь назад у нас появился первый заказ. 

– Откуда о вас узнают в музыкальной среде? Как организована реклама? 
– Реклама здесь не срабатывает, нужны только знакомства. Многие студии работают так: приходи и за 300 гривень час записывайся. Нам же это не интересно. Мы, конечно, такую работу делаем, но где-то раз в полгода. 

Как правило, мы ориентируемся на написание песен. Стартовали с цены в 600 долларов за песню, сейчас она 1200 долларов и достаточно комфортна для заказчиков. Когда ты ставишь такую цену, нет смысла
рекламировать свой продукт. Клиент должен воочию знать людей, которые будут этим заниматься. 

Вот у нас сейчас появилась интересная задача: певица Марсель хочет ворваться на украинский рынок. Она пожила у нас, пожила в Европе. У нее есть некий ритм и некий текст. Наша задача – сделать вокальный продакшн, то есть, придумать мелодию на этот текст и все это свести. Очень интересная работа. 

– Вы слышите то, что написали? 
– На радио, в клипах. 

– Бывает у вас такое, что вы слушаете свою песню и не узнаете ее?  И думаете: все перекрутил певец, накостылять бы ему.
– Нет, мы слушаем пожелания заказчика, пишем песню, вносим правки, сводим воедино, чтобы нравилось и ему, и нам, контролируем процесс звукозаписи. 

– Насколько вы себя чувствуете профессионалом в этой сфере?
– Я всегда работаю и отношусь ко всему с мыслью, что я профессионал. Но мне кажется, что я еще такой… зеленый. Как говорят, если ты самый умный в комнате, значит, ты в неправильной комнате. 

Пока у меня ощущение, что я не самый умный среди моих ребят. Сложилось так, что я позанимался с вокалом, попел, поиграл на разных инструментах, освоил четыре программы по написанию музыки – то есть, владею всем процессом. Но никаким сектором я не владею досконально. А остальные ребята как раз наоборот, сильны каждый в своем: Рома – в программах записи, но не поет, Саша только поет и пишет тексты, Серега, наоборот, специалист в инструментах. И еще он наш менеджер, нашел эту студию, занимается всеми бумагами. Поэтому я говорю, что мне всегда есть чему учить. 
Каждый период в нашей жизни заставляет нас чем-то жертвовать. Так у меня получилось с вокалом: нужно было изучать программы, а потому не хватало времени на изучение инструмента. То есть, если нужно, учился, как писать вокальные линии, как их вкусно сводить. Такова жизнь. 

Мы недавно познакомились с ребятами из «Dinamika Musik», у них в команде американец Киран работает, он два года как в Киеве живет. Я давно о них слышал, они и с Максом Барских сотрудничают. Пригласили их к нам в студию в гости, посмотрели, как они работают. Это было интересно и поучительно.  

– Вы выросли в постсоветскую эпоху. А я помню, как в конце 1980-х один кинокритик сказал, что нам, в СССР, нужно не 10-20 певцов, а сотня, не сотня песен в год, а тысяча. Это был сдвиг сознания в моей башке. Теперь мы видим, что в одной Украине куда большее количество певцов и песен. Совсем другая эпоха! Сколько студий, подобных вашей, работают в Украине? Какова у вас
конкуренция? 

– По Украине не знаю, а по Киеву… Ну, порядка 20-25. Мы недавно делали срез по конкурентам. Очень много студий (больше сотни), которые предоставляют свои услуги, но они не предоставляют… как объяснить? Они не блещут предоставлением «песен под ключ». Как правило, это запись и сведение. «Под ключ» мало кто работает. Ну, а топовых – четыре-шесть. Мы пока в их число не входим, но стремимся туда. 

– Не боитесь, что вам надоест заниматься музыкой? 
– Тогда вернусь в дизайн. 

– Как проводите свободное от музыки время?
– Занимаюсь баскетболом. Два-три раза в неделю. Официальных соревнований нет, но есть несколько групп ребят, с которыми я играю по средам – в одном
месте, по пятницам – в другом. 

Фото Виктории Вороновой и из соцсетей

(Интервью с Назаром Грабарем читайте в следующем номере)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

^ Наверх