РЕПОРТАЖ С МЕСТА СОБЫТИЙ: Ожесточенный «бой» состоялся в Веселом

Эдуард ФАТЕЕВ,
«Репортер»

В традиционную поездку на Нечаеву могилу 8 мая ферросплавщики собирались возле своего Дворца культуры им. Величко. Накануне прошел сильный дождь, и я оделся по-боевому: в старые кроссовки и драные джинсы (мне нужно было снимать реконструкцию боя, и я представлял состояние брюк и обуви после этого).

Уж кому, как не мне, знать, что бывает возле этого кургана после ливней? Когда-то, еще работая в районной газете, я смог добраться до Нечаевой могилы лишь на тракторе. Потому меня удивили начищенные туфли и парадный вид ветеранов-ферросплавщиков.
При посадке в автобус общественница Клавдия Нагорная напомнила мне, что рассказывая об избирательных комиссиях, я насчитал в них трех человек 2000-х годов рождения и трех, рожденных еще в 1930-е. «Первые уткнутся в смартфоны, а вторые будет дремать», – процитировал я тогда чье-то высказывание.
– А вот я была мотором всей нашей комиссии, – заявила Клавдия Михайловна, бывший секретарь горкома КПСС по идеологии, позже – директор Дворца НЗФ, а ныне – неутомимая общественница.
– Такие, как вы, Клавдия Михайловна, товар штучный, – скромно согласился я.
Но даже она не смогла в пути к Нечаевой могиле расшевелить ветеранов с помощью баяниста. И если военную песню про степь да курган еще так-сяк поддержали, то строевую о солдатском выходном и пуговицах в ряд до конца не дотянули.
– Сначала нужно горло промочить, Клавдия Михайловна, – пояснил ей голос из последних кресел.  
Дорога была ужасной. 50 км мы преодолели… за два часа. Лишь свежеуложенные километров пять днепровской трассы от развилки возле Приднепровского были великолепны. На остальных участках наш автобус порой двигался со скоростью пешехода.
Под Лебединским нас застало сообщение, что дальше дороги нет. К Нечаеву кургану не смогли проехать даже внедорожники. Потому делегация направилась в село Веселое. Там возле памятника Солдатской Матери и состоялся митинг-реквием, организованный силами учащихся местной школы. Путь туда никопольчане и жители села проделали в общей дружной колонне.

Со словом о минувшей войне выступил председатель райгосадминистрации Олег Кириченко. Гендиректор Владимир Куцин приехавший в вышиванке, вывел с собой Леонида
Игнатенко
, благодаря многолетним усилиям которого мы помним о событиях на Нечаевой могиле и знаем, имена погибших там. Кстати, родители Владимира Семеновича, служившие в отдельном 245-м батальоне связи, внесли свой вклад в общую победу и расписались на стене рейхстага. Потому понятно отношение гендиректора к празднованию Дня Победы.


– 20 лет назад, когда я пришел на НЗФ, в ветеранской организации числились 60 участников войны. Сейчас их осталось только трое, – сказал Владимир Семенович.  
Он заверил, что и в нынешнюю Украину придет мир. А завершил выступление возгласом «Слава Україні!» – «Героям слава!» – был ответ.
Звучали стихи, песни. Старшеклассницы играли роль медсестер и зенитчиц.
В почетном карауле стояли двое учеников младших классов в подогнанных на них дембельских мундирах дедов с погонами «СА» и «ВВ».
Внуки тех, кто воевал в Великой Отечественной войне, уже на пенсии, внуки тех, кто воевал в Афгане, учатся в школах. На подходе – поколение внуков тех, кто ныне защищает Украину от агрессии России. Такова наша непростая история…

Кульминацией торжеств стала реконструкция боя под Нечаевым курганом, воспроизведенная участниками никопольского городского клуба военных реконструкторов «Цитадель». Ее из-за погодных условий пришлось перенести на футбольное поле села Веселого. Полтора десятка человек в советской форме и столько же в немецкой разделяла не грязь, а зеленый газон. Как только мы, журналисты с фотоаппаратами, стали приближаться на близкое расстояние к реконструкторам, на нас зашипели и зацыкали видеооператоры. А по устоявшейся журналистской традиции именно операторы имеют первородное право на лучшие места и шиканье на фотокоров.
Потому мне доводилось пробираться бочком, пригнувшись, снимать с колена, а то и просто лежа. Как позднее признавались мне некоторые зрители, бой был хорош, но еще лучше смотрелся долговязый журналист, по-пластунски подбирающийся к вражеским позициям. И то сказать, увидеть в паре метров от себя идущих в бой вражеских солдат, когда только трава скрывает тебя – сильное впечатление.
Присутствующие наблюдали за разворачивающимися событиями с тротуара. Вип-ложей служила скамейка возле соседнего трехэтажного дома.


По сценарию немцы держали оборону. На небольшом возвышении, символизирующем Нечаеву могилу, окопались двое солдат в немецких мундирах с шевронами «ВД» – Войско Донское, в папахах с красным верхом и галифе с лампасами. Да-да, донские казаки из числа белогвардейцев и попавших в плен бойцов Красной армии воевали на стороне вермахта! (Это к тому, что их ряженые потомки, пришедшие ныне на Донбасс, именно нас называют фашистами).
Выдвижение советской разведгруппы было обнаружено и остановлено огнем. Подошедшие силы красных завязали бой за высоту. Немецкая контратака была сорвана, нацисты отступили с раненым. Штурм высоты начался с прибытием джипа (спасибо помощи наших американских и британских союзников), вооруженного станковым пулеметом.
Дым от взрывов затянул поле (в укрытии сидели профессиональные пиротехники в форме Госслужбы по чрезвычайным ситуациям). Советские солдаты прорвались на высоту, где завязалась «кровавая схватка». Вскоре все стихло. Остались лишь трупы непримиримых врагов.
– Вон еще один шевелится. Добейте его, – донеслось до меня.
Конечно, немцы бежали. Вскоре некоторых из них повели под конвоем назад.
– Заклинил у меня карабин и остался целый карман патронов, – жаловался пленный немец своему конвоиру.
– Бывает такое, – сочувствовал тот. Но, спохватившись, вернулся в роль: – Шнелле, шнелле!
– Ребята, изобразите схватку, – бегал знакомый фотокор вокруг поднимающихся с травы «убитых» участников реконструкции.
– Раньше надо было снимать, пока бой шел, – беззлобно отмахивались от него.
Я пообщался с реконструктором в пограничной форме.  
– Младший лейтенант, политрук Игорь Скрипка, городкая организация «Цитадель», – представился он.  
– Журналист Эдуард Фатеев, списанный с военного учета по возрасту вчистую. Зачем вы носите зеленые пограничные фуражки? Ну, не люблю я советских погранцов! Такие же чекисты, как следователи НКВД, конвоиры, вертухаи. Ведь пограничники стерегли границу не от внешних шпионов, а от внутренних беглецов, чтобы народ от коммунистов не разбежался.
И получил пояснение собеседника:  
– Убивали те, кто имел синие фуражки. На пограничниках крови нет. Они честно участвовали в войне: тыловая охрана, борьба с диверсантами, отлов дезертиров. Но мы не СМЕРШ. Даже в Никополе в 1941-м были пограничники. Некоторые погранчасти попали под Уманью в котел. Там они обнаружили МТС с тракторами, которые не успели эвакуировать. Пограничники ночью сели на них, выстроились в боевой порядок, зажгли фары и пошли на прорыв. И прорвались. В Никополе эти пограничники охраняли паромную переправу.
По архивным материалам известно, что последним из города уходил пограничник Фишман, еврей из Бобруйска. Он прикрывал отход товарищей, пока немцы не расстреляли его из танкетки (это такая лёгкая боевая одно- или двухместная бронированная машина). Кстати, по документам Фишман числился, как «оставленный на территории, занятой противником». Ему даже медали не дали посмертно. Остальные тоже погибли – под Новомосковском и Запорожьем.  
– Как часто проходят реконструкции?
– Раньше, лет восемь-десять назад, на реконструкции мы выезжали по четыре раза в год. Сейчас лишь от случая к случаю.

Фото автора

Справка «Репортера»

Нечаева могила – название кургана на территориях помещиков Нечаевых. Это последний нераскопанный скифский царский курган, оставленный потомкам до тех времен, когда можно будет исследовать его, сохранив первозданный вид.  
С начала декабря 1943 г. по начало февраля 1944 г. здесь проходили ожесточенные бои. Ценность кургана для немецкой обороны заключалась в его 16-метровой высоте, с него через оптику открывалась перспектива на 30 км вокруг.
В ходе боев погибло до полутора тысяч советских солдат и офицеров. Для их захоронения использовались окопы, траншеи и глубокие воронки. Из общего числа погибших в 1965 г. было увековечено лишь 89 имен.
И лишь благодаря группе «Поиск», возглавляемой Леонидом Игнатенко, удалось установить 1420 ранее неизвестных имен воинов Советской Армии. В 1993 г. Никопольский завод ферросплавов (директор Борис Величко) возвел под курганом мемориальный комплекс и увековечил имена погибших.
А Леонида Игнатенко наградили орденом «За заслуги», и сейчас он занимается тоже очень важным проектом: расшифровывает фамилии воинов, которые расписались на Рейхстаге. Их 700, 206 из них он уже установил.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

^ Наверх