СКАНДАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ НИКОПОЛЬЩИНЫ: Послевоенные банды, або Свой среди чужих, чужой среди своих

(Продолжение. Начало в №46)

1946 г. был отмечен в Никополе многочисленными нападениями вооруженной бандитской группы на кассы ЮТЗ, «Никопольстроя», «Промстроя» и др. предприятий. Похожие по почерку нападения совершались и в Кривом Роге.

Каждое второе преступление сопровождалось убийствами тех, кто пытался оказывать сопротивление. Один раз бандиты вступили в перестрелку с милицией, однако никого из них задержать не удалось (ну, точно, как с бандой «Черная кошка» из фильма «Место встречи изменить нельзя»)…
Но вот в милицию стали поступать сообщения внедренного в криминальную среду агента с оперативным псевдонимом Рыбак. Чтобы избежать утечки информации, агента знали только начальник милиции и его заместитель – старший лейтенант
Тищенко.

Новогодняя ночь

31 декабря 1946-го. В канун новогодней ночи в кабинете начальника уголовного розыска собрались все оперативники. Тищенко достает из кармана криво оторванную бумажку.
– «В ночь на Новый год, – зачитывает он, – будет предпринята попытка ограбления кассы ЮТЗ. Преступников будет четверо, они планируют убить сторожа и взорвать сейф. Другой информацией не располагаю». Но дело в том, что этой же ночью планируется и ограбление квартиры одного из руководителей трубного завода. Необходимо устраивать засады сразу по двум адресам. Поэтому поднимаем по тревоге весь личный состав…
Помещение горотдела пустеет.
Проходит час… второй… третий… По радио уже передали новогоднее поздравление партии и правительства советским трудящимся, транслируется праздничный концерт…
Но вот раздается шум моторов грузовиков, заезжающих во внутренний дворик горотдела милиции. Распахиваются двери, и возбужденные оперативники начинают с морозного воздуха по одному затаскивать бандитов со скованными за спиной руками. Сразу становится шумно, и даже как-то по-новогоднему весело…
– Ну, как все прошло? – интересуется дежурный по городу.
– Нормально, – обтряхивая снег, отвечает Тищенко. – Вот только новогодней ночи жалко на эту шваль…
Через несколько недель старший лейтенант будет назначен начальником никопольской милиции.

Кольцо ревизора

1947 г. Одна из никопольских чайных.
– Предлагаю поднять этот тост за прекрасно проделанную работу и за вас, Викентий Львович…
Это местные чиновники с чувством облегчения прощаются с ревизором из Минфина СССР. Он проверял сигналы о хищениях и злоупотреблениях в тресте «Никопольстрой» и выявил целый ряд серьезных нарушений (например, главбух райфинотдела мошенническим путем присвоил 77 тыс. рублей, выделенных на строительство).
И вдруг, когда прощание с ревизором подходит к торжественному и пьяному завершению, в чайную входят трое. Один перекрывает выход, а двое других направляют на буфетчицу и посетителей наганы:
– Это ограбление! Никому не двигаться, руки вверх!
Через пять минут, очистив кассу и посетителей, грабители исчезают.
– Ну, знаете ли, – шипит вмиг протрезвевший московский гость, – такого со мной никогда не бывало, а уж я-то поездил по Союзу. Черт с ними, с деньгами, но они ведь сняли с меня обручальное кольцо… Господи, что скажет моя Розочка?..
На никопольских чиновников жалко смотреть: такой пассаж с ревизором из самой столицы ничего хорошего не сулит…

Однако, благодаря оперативной информации Рыбака, уже поутру будут схвачены грабители – находящиеся на нелегальном положении рецидивисты Ворона, Парамон и Харя, отсыпавшиеся после ночной попойки по случаю удачно проведенного дела.
Кольцо ревизору успеют вернуть еще до отправления московского поезда…

Банда Кореша

1948 г. Грабежи касс в Никополе и Кривом Роге возобновились. Рыбак сообщил, что к разбойным нападениям могут быть причастны двое его знакомых. Он был на квартире некого Александра Борейко и видел инкассаторскую сумку. За этой квартирой установлено наблюдение…

– Алло! Товарищ Тищенко? Это Моисеенко звонит, я в Кривом Роге.
– Да не ори ты, Моисеенко, хорошо слышно. Докладывай.
– Докладываю. Сегодня, 2 июня, в 6.15 из дома Борейко, за которым мы с сержантом Крутинём вели наблюдение, вышли четыре человека. В руках одного из них была большая дорожная сумка и сверток. Они сели на рабочий поезд на Кривой Рог. Мы вели их до города. Там они разделились и уехали на двух такси. Контакт был утерян.
– Ладно, оставайтесь на вокзале. Проследите их возможное возвращение.
А через несколько часов в никопольскую милицию поступает телеграфное сообщение из Кривого Рога: там совершено вооруженное нападение на буфет, похищена выручка.
– «Наша» четверка поработала, – удовлетворенно бьет ладонью по столу начальник милиции. – Малиевский (зам. начальника по оперативной работе), давай сюда своих ребят…

Поздний вечер. В одну из квартир второго этажа многоквартирного дома условным кодом стучит мужчина, трое его попутчиков ждут пролетом ниже. Хозяин квартиры в майке и трусах открывает дверь.
– Все в порядке? – спрашивает пришедший.
Хозяин лишь кивает головой.
– Поднимайтесь, – бросает мужчина товарищам внизу.
Но когда те поднимаются на площадку, в проеме двери, оттолкнув хозяина, появляется оперативник с пистолетом:
– Руки вверх, никому не двигаться!
– Тикайте, засада!
Но в то же мгновение из квартиры напротив вываливаются еще несколько оперативников с карабинами наизготовку (пистолет хорош, но карабин надежнее), а на лестнице снизу раздается топот милицейских сапог…
Областной суд осудит уголовников Кореша, Пупа, Кирюху и Шизика к 25 годам лишения свободы, содержателя явочной квартиры Борейко – к семи годам.

Убийство милиционера

1 января 1949 г. на ул. Дидика был убит старшина милиции Алексей Карпенко. Через четыре дня поступило последнее сообщение Рыбака: убийцы укрываются в Запорожье. Чтобы не раскрыть агента, задержание было обставлено как случайное совпадение…

Запорожский рынок. Шум. Толчея.
– Да ты чё толкаешься? – внезапно кричит переодетый оперативник, хватая за грудки одного из мужчин в серой московке – укороченном зимнем пальто, модным в то время. При этом он пытается ощупать карманы того на наличие оружия. Страхуют его еще несколько оперативников, изображающих покупателей. Вокруг начинают собираться любопытствующие.

Мужчина в московке и его напарник стараются урезонить буяна:
– Мужик, давай, иди по-хорошему. Нам скандал не нужен.
Но к ним уже протискивается дежурящий на рынке милиционер в форме:
– В чем дело, товарищи?
– Да ничего. Случайно толкнули гражданина, – улыбается мужчина в московке, а его напарник начинает отступать в толпу. Куда там: пара крепких мужиков как бы невзначай подпихивают их животами к милиционеру.
– То есть, как это ничего? – возмущается «потерпевший». – Товарищ милиционер, этот мне локтем прямо в бок заехал. До сих пор даже вздохнуть больно.
– Так, товарищи, разберемся, – заявляет дежурный милиционер. – Ваши документы!
Мужчина в московке делает рывок, чтобы вырваться из толпы, но нарывается на кулак «потерпевшего». У его напарника внезапно подкашиваются ноги (не обошлось без оперативников сзади) и он падает на утоптанный снег. Сверху на него наваливается милиционер.
– Э, да у тебя оружие! – нащупывает он пистолет убитого Карпенко…
Через несколько дней будут задержаны и остальные члены банды.
Главари получат высшую меру наказания, рядовые – по 20-25 лет заключения. Это будет последняя (на несколько десятилетий – до лихих 90-х годов) банда Никополя.
Рыбак больше на связь не выйдет.

Послесловие

Но кто же он, этот загадочный Рыбак? Существует версия, что это был не милицейский агент, а разведчик Министерства госбезопасности, имевший совершенно иные задачи и лишь по ходу дела помогавший местной милиции.
Еще по одной версии, Рыбак и после последнего сообщения оставался в Никополе. Просто в 1949 и 1953 гг. многим агентам сменили легенды и псевдонимы. Рыбак продолжал работу под новым именем до выхода на пенсию.
«Даже если бы нам удалось установить анкетные данные резидента милицейской агентуры, скрывавшегося под псевдонимом Рыбак, мы не смогли бы их обнародовать, – пишет в своей книге «В эпицентре «Циклона» (откуда и взяты сюжеты для этих миниатюр) подполковник милиции в отставке Яков Дрозд. – Срок хранения этой тайны определен в 75 лет. Но даже если этот срок истечет, существует неписанное правило, которое практически никогда не нарушают оперативники: агентурные источники не подлежат рассекречиванию никогда и ни при каких обстоятельствах. По сути, и завербованные, и внедренные в преступную сеть агенты всегда прикрыты очень серьезными легендами. Эти легенды и настоящие имена милицейских разведчиков навсегда уходят в неизвестность вместе с их носителями и разработчиками».
Говорят также, что у Рыбака «имелись очень сильные связи в преступном мире, где он был в авторитете и имел свое «погонялово» – воровскую кличку. И только два или три человека в городском отделе милиции знали его настоящее имя и фамилию.
Как утверждает бывший начальник уголовного розыска Михаил Фурсов, легендарный Рыбак умер в октябре 1983 г. На его похоронах не присутствовал никто из работников милиции. Зато было множество местной братвы, не подозревающей, что они хоронили не своего корефана, а милицейского разведчика, который более тридцати лет вел разведывательную работу в самом логове криминальных группировок региона»…

Фотографии носят иллюстративный характер и к Никополю отношения не имеет.

(Продолжение следует)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

^ Наверх