СКАНДАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ НИКОПОЛЬЩИНЫ: Пропавшая грамота, або Тайна Хмельницкого

(Продолжение. Начало в №46, 47, 48)

Гонимый недругами, один из руководителей казачества Богдан Хмельницкий с сопровождающими его казаками и сыном Тимошем в ранних сумерках прискакал на хутор вблизи Буцко-Томаковского острова. Здесь батько и остановился, распорядившись поутру отрядить в Никитинскую Сечь доверенного человека с приглашением на встречу представителей тамошней казацкой старшины. И шепнуть им, что дело срочное и секретное.

Морозный день уже в разгаре. В горнице обедают Хмельницкий и сопровождающие. На столе выставлены борщ, каша, пироги, горячий узвар из сухофруктов.
Распахивается дверь, и с клубами морозного воздуха в помещение вваливаются несколько запорожских старшин. Пока они крестятся на образа, батько Хмель выходит из-за стола, чтобы поприветствовать гостей. Они знакомы с ним, совместно прошли через военные походы и суровые испытания. Троекратно облобызавшись с каждым, Зиновий-Богдан приглашает всех к столу. С него расторопная прислуга уже убирает повседневный обед, выставляя взамен горилку, чарки и закуску.
– Ти ось що, – командует Хмельницкий своему сыну, – видь на повітря, подихай. А ми з панами-старшинами серйозну розмову маємо.

Тимош поднимается из-за стола, не выпуская из рук тяжелую седельную сумку, застегнутую на все ремни. Набросив на плечи жупан, он выходит во двор. В хате совещаются долго, очень долго. Парубок успевает закоченеть и начинает приплясывать, чтобы согреться. Тут дверь распахивается, и слуга жестом приглашает его вернуться.
В горнице жарко. Казацкая старшина сидит хмурая и напряженная. Даже к горилке, разлитой по деревянным чаркам, никто не притронулся.
– Тимоше, давай-но грамоту, – протягивает руку Хмельницкий.
Тот ставит тяжелую сакву – дорожную седельную сумку на стол, распускает ремни и вытягивает свиток. Это то, что Богдан Хмельницкий мог доверить лишь сыну, особенно, если его самого схватила бы польская погоня. Приняв из сыновних рук документ, он раскатывает его на столе.
Старшины склоняются над польским текстом, украшенным внизу королевской печатью…

За два года до этого польский король Владислав IV решился на союз с Венецией в ее войне против Турции. Ему надоело самоуправство магнатов и шляхты, и после победоносной компании он намеревался сильно урезать их права. Венецианцы прислали своему будущему союзнику миллион золотых цехинов.
Однако магнаты в то время не желали воевать с Портой, и единственным союзником короля могло стать казачество. Владислав пригласил к себе наказного гетмана Барабаша, полковников Ильяша Караимовича, Нестеренко и сотника Хмельницкого. Хотя тогда последний и не занимал высокой должности, он был близок к королю – во время Смоленской войны 1632-1634 гг. в бою с московитами спас ему жизнь. Владислав передал старшинам письменный указ о подготовке казацких войск к войне и 200 тысяч золотых для этого. Указ хранился у Барабаша, а золото король доверил хранить
Хмельницкому.
Однако Сейм, узнав о королевских
интригах, запретил начинать военные действия. Барабаш этому подчинился, указ так и не был доведен до казачества. Тогда недовольный Хмельницкий обманом выманил документ у наказного гетмана.
Была ли в последующих событиях логика истории или просто ее капризы, но после этого у будущего национального героя стали возникать одни проблемы за другими. Все мы знаем о рейдерском захвате его родового гнезда в Субботове, смерти младшего сына и похищении любимой женщины, аресте самого Хмельницкого.
И, вырвавшись из тюрьмы, он со старшим сыном и немногочисленными соратниками скачет на Сечь…

Прочитав королевский указ о подготовке к войне, старшины поднимают взоры на Богдана Хмельницкого.
– Бачимо, що Його Величність за козацтво. Однак війна – то величезні витрати, пане Богдане. А у нас тут, на Січі,
зайвого нічого немає. Що присилає корона, тим і живемо.
– За цим діло не стане. Гроші є! – отвечает Хмельницкий и небрежно переворачивает сакву. Та падает на середину стола и из нее обильно сыплются золотые монеты.
– Приймайте, панове товариші!.. –
говорит Хмельницкий.

Первоначальным толчком к восстанию послужила королевская грамота. И восставшие во главе с Богданом Хмельницким шли не против короля, но против нижестоящих супостатов – магнатов, польской и ополяченной украинской шляхты, католицизма и евреев-ростовщиков. С королем Хмельницкий рассчитывал договориться (вспомним события под Збаражем и Зборовым, когда фактически разгромив коронное войско, гетман приехал в польский лагерь и преклонил колени пред Владиславом).
Дальше, правда, повернулось иначе. Но начиналось все это в зимовнике возле руин бывшей Сечи с королевского указа и венецианского золота…

(Продолжение следует)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

^ Наверх