СКАНДАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ НИКОПОЛЬЩИНЫ: Царь Атей, або Как мы чуть Грецией не стали

ОТ АВТОРОВ. Как раньше писались для городских газет статьи на исторические темы? Накануне какой-нибудь даты (в совесткое время – революционной тематики, в постсовесткое – казацкой) редакция заказывала знакомому историку или краеведу соответствующую статью. И под дату публиковала ее. Время от времени появлялись отдельные статьи о быте никопольчан или об отдельных исторических персонах нашего края. За год таких статей набиралось на все газеты до десятка.

Так продолжалось десятилетиями, пока мы, журналист и историк, в «Репортере» полностью не поломали эту традицию. Именно в этой газете история Никопольского края стала освещаться не в точечных статьях, а в целых исторических проектах.
Первым был уникальный проект «50 выдающихся никопольчан» (совместно с историком Мирославом Жуковским). Подобного ни в одном печатном СМИ Украины ни до, ни после так и не появилось.
Затем последовали «60 столетий Никопольщины» (115 статей), «Памятники Никополя», «Чемпионат сумасбродных атаманов», «Вольные матросы», «Развилки истории», «Ступени истории» (75 статей), «18 генералов Никопольщины», «Никопольщина и генералы», «Атаманы Никопольщины», «Разведчики Никопольщины», «Летчики Никопольщины», «Моряки Никопольщины», замечательная «Прогулка по Старому городу», а также «Предприятия, которые мы потеряли» (цикл статей о пивзаводе, ниточной фабрике и проводной телефонной связи).
Никогда ничего подобного об истории местные СМИ не печатали. Мы «пропахали» историю Никопольщины вдоль и поперек, рассказывая о ней и сухим языком цифр, и с литературными изысками, при этом щедро оставляя темы для тех, кто придет нам на смену.
В преддверии наших 60-летий, выпадающих на август, хотим предложить читателям «Репортера» наш, пожалуй, последний цикл исторических статей.
История Никопольского края была разной – и героической, и драматической, и трагической, и даже могла быть альтернативной. Мы же в этот раз хотим отразить историю… скандальную. Такого тоже до нас никто не писал.
Расскажем о том, как в наш край чуть Греция не пришла, с какой тайной Хмельницкий прискакал сюда, о местном «царевиче» и о том, благодаря каким событиям к власти пришли гетман Мазепа и царь Петр, о казнокраде Потемкине и Крымской войне, об опередившем филиппинских хипстеров враче-мошеннике и живших в норах религиозных фанатиках, о бандеровцах (да-да) в Никополе и драках район на район, об уничтожении ЮТЗ и борьбе вокруг НЗФ.
Такова она, наша скандальная история…

339 г. до. н.э. крупное скифское городище расположено на левом берегу Борисфена – там, где сейчас находится Каменка-Днепровская. Но сбор войск происходит на правобережье: зачем затаптывать округу вокруг торгового центра?
90-летний царь Атей, сидя на коне, смотрит с высокого холма, как через плавни переправляются войска, а рабы перегоняют по бродам бесчисленные стада овец, предназначенных для пропитания воинов в походе. На царский груди – символ власти пектораль. Она так сияет на солнце, что невозможно определить, та ли это пектораль, которую более чем через два тысячелетия раскопает археолог Борис Мозолевский. Вокруг Атея конная свита 60-70-летние сыновья и 40-50-летние внуки, военноначальники и вельможи. Все пребывают в радостном возбуждении. Последнее время пошли разговоры, что царь уж не тот, каким был прежде, что ослабла его хватка, притупился взор, что он сильно сдал и уже не годится для походов. Однако, вопреки слухам, Атей вновь собирает войско для войны.
Он идет походом на истриан, живущих на нижнем Дунае. В качестве союзника старый скифский правитель привлек 42-летнего царя Филиппа II Македонского, отца будущего Александра Македонского. За помощь в войне Атей пообещал… усыновить Филиппа (хотя тот уже годится ему скорее во внуки). Филипп, уже прибравший к рукам северную Грецию и Фракию, был не прочь добавить к своим владениям и скифские земли.
Мимо Атея и свиты проходит очередной конный отряд, выставленный очередным скифским родом. Его командир отделяется от всадников, спешивается и отвешивает царю высокий поклон (низкий поклон с коленопреклонением положен, когда правитель принимает подданных, сидя в шатре). Молодой военноначальник, склонивший голову, видит лишь руки царя, покрытые пигмантальными пятнами, и костяшки пальцев, утолщенные подагрой. Атей молчит. Военноначальник осторожно поднимает глаза. Оказывается, царь заснул. В старике с поредевшей седой бородой уже трудно узнать того неукротимого воина, каким он был при их первой встрече.
Пытаясь привлечь к себе внимание, военноначальник негромко кашляет. Царь вздрагивает, открывает глаза и устремляет взор своих выцветших глаз на нарушителя тишины.
– Я Скил, сын Атарсиса, – представляется тот.
– А… Хорошо знаю твоего отца, – отзывается царь. – Славный воин. Но почему он не здесь? Уж не заболел ли?
Молодой военноначальник бросает растерянный взгляд на свиту, но там лишь отводят
глаза.
– О великий царь, – в смятении произносит скиф, – мой отец Атарсис, да примут его в свой круг наши боги, скончался уж девять зим назад.
– Жаль, очень жаль, – расстраивается царь. – Он был славным воином. Помню, мы воевали с трибаллами. Так он…
Не договорив фразу, царь снова впадает в дрему. К военноначальнику подбегает военный распорядитель и шепотом начинает пояснять, в какой край стойбища направляться его отряду…
– О великий царь, позволь мне присоединиться к моим людям, – кланяется тот на прощание.
Царственный старик пробуждается, непонимающе обводит все вокруг взглядом, пока не упирается ним в Скила:
– А я тебя знаю… Ты сын Атарсиса… Он славный воин. Почему его нет с нами? Наверное, приболел? Ну, ничего, передавай мое благословение своему отцу. Он еще успеет выздороветь и догнать наше войско…
Пока войско Атея дошло до Дуная, истрианский царь скоропостижно скончался. И 90-летний скифский правитель решив, что помощь Филиппа ему больше не нужна, смухлевал, как последний шулер. Когда македонянин напомнил об обещанном усыновлении (с последующей передачей правления над Скифией ему, Филиппу), Атей тупо уперся: мол, у него, как напомнили советники, есть и свои сыновья. Дескать, просто по возрасту забыл о них, единокровных. Слово за слово началась такая игра идиоматических выражений, которая не могла не привести к войне – уже между скифами и македонянами.

В решающей битве у реки Истр конное скифское войско натолкнулось на упорное сопротивление македонских фаланг и было наголову разгромлено: мастерство и доблесть уступили дисциплине и выучке. Сам царь Атей погиб. По преданиям, его тело было перевезено к Борисфену и захоронено где-то в нашем крае. Могила так и не найдена.
Эпоха Атея была вершиной могущества Скифии. После его смерти началось ее затухание, и через 70 лет агрессивные племена сарматов вытеснили скифов с наших благодатных земель в неблагоприятный сухой степной Крым (как там жить без воды поняли даже нынешние российские оккупанты).
А ведь все могло пойти иначе! Если бы престарелый Атей усыновил и передал бразды правления Филиппу, наши земли вошли бы в состав Большой Греции. И скифская конница стала бы частью греческого войска Александра Македонского, возглавившего после убийства папаши поход на Персию. И в единое государство слились бы не только Греция, Персия, Египет, Вавилония и прочие иудеи с мидиями, но и Скифия. И на наши земли пришла бы греко-персидская культура.
Но история пошла другим путем. Эх, Атей, Атей…

(Продолжение следует)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

^ Наверх