Что я помню о море и океане

Георгий Власенко

Георгий ВЛАСЕНКО,
ул. Княжеская

Согласно календарю, 17 августа – День ввода войск Варшавского договора в Чехословакию (1968 г.). Я в это время проводил съемки для полярного института рыбного хозяйства. Хоть с тех событий прошло 50 лет, но я в своей памяти отыскал несколько моментов, связанных с моей деятельностью. Хочу и вам рассказать, что я помню о море и океане. После службы в армии, которая проходила в Киеве, от полярного института меня направили в Мурманск. Оттуда мы с экипажем шли через Норвежское море в Северный Ледовитый океан. Это был мой третий рейс в океан. Вместе со мной в экипаже были люди, которые брали пробы воды для изучения планктона (это такие мелкие микроорганизмы, которые могут плыть только по течению).
Так как это был мой третий рейс в океан, то я уже привык к морской качке. Август, того  1968 года, был очень теплым. Второй штурман назначил меня заведовать корабельным магазином. Поскольку я не курил, то не знал, сколько нужно сигарет для экипажа, и на свое усмотрение набрал всяких разных сигарет. А команда (30 человек) уже через две недели стала ощущать их нехватку. рыболовецкий траулерИ еще была проблема, на корабле не оказалось морозильных камер, и мясо через две недели испортилось, жаль, что никто не догадался его в соль положить. Я ведь тогда только начинал заниматься хозяйственной частью и еще не знал всех тонкостей. В итоге, через две недели пришлось выбросить это мясо за борт. Кок старался покрывать этот недостаток мучными изделиями, как мог, разнообразил наше питание.
Перед рейсом, я купил ультракоротковолновый радиоприемник, и мог слушать западные радиоголоса, что для нашей страны в то время было большой редкостью. Вспоминаю, как они хорошо говорили, что в Чехословакии восстанавливается демократия. Но это было не совсем верно с нашей точки зрения в то время. Тогда ведь советское руководство опасалось, что в случае проведения чехословацкими коммунистами независимой от Москвы внутренней политики может быть потерян контроль СССР над Чехословакией. Подобный поворот событий грозил расколом восточноевропейского социалистического блока, как в политическом, так и военно-стратегическом плане. Так, в 20-х числах августа на наш корабль пришла радиограмма, чтобы мы заняли локацию в том месте, где глубина 90 метров, и нам нужно было посмотреть там необходимые данные для полярного института. Три дня мы шли до того места. А у самих уже ресурсы на исходе: вода заканчивается, мяса нет, сигарет нет. Добрались, стали осматриваться – никого не было. Мы смотрели на спокойное море, была теплая погода, и мы решили искупаться.
Вот когда ваши сотрудницы Оля Кучегуркова и Полина Рехлицкая, окунались в крещенские дни в холодную воду в Никополе, а это значит, градусов + 5, не больше. А тут в океане при + 14 градусах (для ладони вода вроде теплая была) меня охватило такое чувство, будто меня холодом обожгло. Аж до сих пор помню это ощущение!
… Мы опасались, что в связи со вступлением войск в Чехословакию нам задержат рейс, и мы не сможем вернуться вовремя, а нам нужно было сдать полученные для полярного института пробы вовремя. Но все прошло успешно, и мы вовремя вернулись.
Уже прошло много лет, как я не контактирую с морем, но все равно, когда по телевизору смотрю, что-то с ним связанное, то понимаю, что скучаю. Сейчас я уже свободный гражданин, тружусь на домашнем огороде – что хочу то сажу!  А еще радуюсь, что я не одинокий пенсионер. У меня есть супруга Надежда Васильевна, сын и две дочери, пятеро внуков и шесть правнуков, огород и газета «Репортер». Вот оно мое счастье и богатство!

Фото из домашнего альбома

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

^ Наверх