ЭТЮД С НАТУРЫ: Когда верные спутницы – козы

В истории современного Никополя было много личностей, ставших негласными символами города. Чаще всего – это «городские сумасшедшие»: либо слишком умные, либо вовсе практически не учившиеся. Но их яркие (или, как принято сегодня говорить, харизматичные) образы врезаются в память именно благодаря нестандартности. Я же считаю, что это просто люди, которые не изображают чего-то из себя, а принимают себя такими как есть. Не так давно умер Изя (Израиль Циперский) – старый еврей с неизменной клюкой, которого знал весь Никополь. Ему даже памятную доску в Старом городе соорудили.
А еще один такой символ есть в парке Победы. Все, кто когда-либо проходил по его пусть и неухоженным, но приятно тенистым аллеям, мог видеть эту бабушку с пасущимися козами. Они появляются в разных уголках массива, едва из-под снега пробивается первая зеленая трава. И так – последние лет пятнадцать…Уходят «на зимовку», как только ударят морозы и пропадет трава. Обычно старая женщина сидит на траве, опираясь на трость.
Обветренное, морщинистое лицо. Губы что-то перебирают. Глаза устремлены в пыль дороги… Чем-то напоминает Бабку Ежку из мультика. Время от времени она покрикивает на своих рогатых подруг, ругает их резким, металлическим голосом, разносящимся эхом на весь парк.
Козы у нее непослушные, часто идут за лидером – противной белой безрогой Зойкой. Тогда бабка,  подняв палку над головой, семенит за стадом, с гневом, громко ругаясь на Зойку. Козы убегают на десятки метров и останавливаются. Бабка плюется, садится на траву и плачет.
Иной раз она, привычно сгорбившись, косит траву. Складывает на нехитрую тачку и, окликнув коз, направляется в сторону улицы Гагарина. Они идут, как собаки, понимая ее с полуслова.Мы часто с младшей дочкой останавливаемся и разговариваем с ней. Моя Алиса кормит коз. Осенью – желудями, весной – хлебом. А я беседую с бабкой – она дружелюбна, улыбается. Ее зовут Вера Дмитриевна. Фамилию долго вспоминает, и все-таки называет – Круглова. Живет на улице Гагарина, недалеко от роддома. Одна, с козами. На вопрос о детях отвечает скупо:
– Я их не делала. К парням не ходила, замужем не была, да и не хотела.
Также не хочет говорить о возрасте, вскользь бросая, что не помнит, а паспорт где-то дома валяется. Рассказывает, что есть у нее сестра Лида, был брат Сашка, но умер. И тут же вспоминает, что родилась в 1939 году, а сестра – в 40-м. С теплом в голосе говорит о покойной маме и ее лишениях в годы войны. Говорит, что почти не училась в школе, а в детстве пацаны дразнили ее «дурочкой»…
Но все же больше всего говорит о шестерых своих верных спутницах – вредной Зойке, Соньке, Розке, Фросе, Владе и самой молодой коричневой козе Федоре. Все они пасутся рядом, поглядывая на хозяйку.
Вера Дмитриевна пропагандирует употребление козьего молока, активно рекламируя свой продукт. С удовольствием рассказывает, что у нее много постоянных клиентов. Сердится, что не дают пасти коз на соседнем стадионе. Мол, что – жалко? Ведь помет от коз – всего лишь мелкие шарики. А вот когда приезжает цирк, после пасущихся слонов остаются лепешки внушительных размеров.
Радуется, что запаслась соломой, собрав оставшуюся траву после покоса парка. Горюет, что у Зойки нет ни одной дойки, а Розка очень старая… А вот на жизнь не жалуется. И что удивительно: по-моему, бабка абсолютно счастлива в своем мирке. Со своими козами. Ей почти 80 лет, и не надо никаких благ – лишь бы рогатые были рядом. Они заменили ей родственников и детей, став смыслом жизни.
Фото автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

^ Наверх