Горькая дата: АНГЕЛ, ЛЕТАЮЩИЙ В ТЕНИ

Светлана КОНОВАЛЮК,
журналист

Вячеслав Дубинин вполне может быть идеалом для никопольских мальчишек. В школьные годы он доставил немало хлопот своей маме (бывшей работнице ЮТЗ) и учителям. Чего стоило одно бегство в Африку…Некоторое время Вячеслав и сам работал на ЮТЗ, попал к хорошему тренеру Алексею Великому, стал мастером спорта по боксу, был членом сборной СССР, увлеченно занимался тренерской работой в Киеве, потом овладел опасной профессией каскадера, в последнее время снимается как киноактер. За его плечами   участие в более чем 70 фильмах. Обо всем этом никопольчане читали не раз. Сегодня же наш корреспондент Светлана КОНОВАЛЮК беседует с Вячеславом
ДУБИНИНЫМ о нравственных ценностях
бытия.

4 декабря я присутствовала на отпевании каскадера, актера, боксера, почетного гражданина Никополя Вячеслава Дубинина в храме Трех Святителей в поселке Северном. Храм окраинный, простенький, но отпевали его аж шестеро священников. Знаю, что не каждому выпадает такое уважение. Уверена, если бы Славик мог в это мгновение очнуться, то он застеснялся бы и попросил у них прощения за доставленное им неудобство. Он не очнулся. Я устроилась за спиной широкой женщины, чтобы не видеть его чужого лица. Но она оказалась вежливой и все время пыталась уклониться так, чтобы мне было тоже видно. Это невыносимо. Растерянными выглядели спортсмены, занявшие помещение, приведшие своих учеников. Много было знакомых лиц, но все вмиг перестали узнавать друг друга, как-то заморозились каждый в своем состоянии. Иногда слышались фразы: «А я и не знал, что он болел», «Даже не успел его навестить», «А это правда, что он пел в хоре этого храма?», «Правда!»… Я тоже время от времени встречала его на некоторых мероприятиях, вежливо здоровались и расходились, время разводит людей незаметно. А потом я пришла домой, полезла на антресоли и нашла тощую папку с некоторыми своими публикациями в газете «Трубник». И нашла это интервью. Мы беседовали со Славиком осенью 1992 г. Боже мой, неужели прошло уже 26 лет!? И все же я подумала, что мировоззрение этого человека актуально и для сегодняшних молодых людей. Не только спортсменов. Интервью я назвала тогда «Ангел, летающий в тени»

Вообще-то, извсех профессий эта – самая жестокая и унизительная – вызывала у меня наибольшую злость и недоумение. Действительно, кто они? Супермены? Лихие гусары? Джентльмены? Позеры? Люди с ущербным самолюбием? С гипертрофированным тщеславием? Но рисковать жизнью ради чужой славы? Все время быть на втором плане? Ради чего

эта их вечная готовность к безвестному подвигу? Ведь большинство зрителей даже и не понимают, трюк ли это или удачно скомпонованные кадры, а то и просто муляж, фикция. Нелепо. Бессмысленно. Обидно. Словом, каскадеры меня не интересовали.

…Меня мучила тоска по бескорыстной доброте. По несбывшимся детским сказкам с благородным богатырем Русланом и добродушным силачом Ильей Муромцем. На фоне вселенского
хулиганства и хамства добро и сила стали казаться   несовместимыми.

Со Славиком Дубининым мы имели общих знакомых. Я знала, что он мастер спорта СССР по боксу, лишь по нелепой случайности не ставший участником Олимпийских игр, потом тренер, каскадер, киноактер, часто приезжающий в Никополь к матери. Ну и что? Мало ли именитых никопольчан. Но, увидев его, я почувствовала: наверное, это то, о чем тоскует душа. Последний рыцарь. Илья Муромец эпохи перестройки. Советский Сталлоне.
 Контраст между его внешностью и поведением был разителен. 90 кг веса, метр девяносто роста, приличные кулаки и — несмелая улыбка, мягкость, сдержанность на грани с неуверенностью. Даже это сочетание детского «Славик» с мощным «Дубинин» подчеркивало сей контраст.

«Каскадеры. Кто они: гладиаторы, пришедшие из глубины веков, самоубийцы или просто безумные глупцы, возомнившие себя бессмертными отпущенцами жизни? Нет, нет, это люди, у которых душа хочет летать. Нет таких слов, которые раскрыли бы мир этих людей».

(Из дневника Саши Андреева, каскадера, погибшего на съемках).

Друзья удивлялись: как бы далеко ни заходила вечеринка, он никогда не перепивал и никого не перебивал. Сидит, слушает, а потом, будь хоть глубокая ночь: «Ну, я пошел». И мужики, приостанавливая свой хмельной треп, с завистью провожали человека, который может позволить себе вот так ночью бесстрашно прошагать через весь город в одиночестве.
Еще не зная легенд о его силе, я хотела выведать, на чем держится эта скромная полуулыбка.
И я решила предложить ему словесный поединок. Я — измученная неверием и злом душа. И он — по-видимому, человек, нашедший точку опоры.

—   Славик, фундамент вашей жизни — спорт. А я считаю, что спорт, особенно большой, взращивает в человеке    агрессивность. Воля к победе как-то связана с ненавистью. Добро расслабляет,    зло мобилизует силы. Кстати, такое же мнение и у шахматиста Каспарова. Он    говорит: «Когда я сажусь за шахматную доску,    я вспоминаю все плохое о своем сопернике, я ненавижу его в этот миг».
—   Какое заблуждение! Злой человек — это несчастный человек. Я не против спортивной злости, но почему в адрес соперника? Прекрасно мобилизуют силы режим и воля. Хорошим стимулом может быть такая установка: «Я из бедной семьи. Победа даст мне возможность выкарабкаться, приобрести независимость, увидеть другие края и так далее».

—  И Юрий Власов приводит примеры,   как спортсмены ставят подножки друг    другу, чтобы сбить моральный дух.
—   Ну и что? Можно привести и другие  примеры. Донецк, первенство ВЦСПС по боксу.  Мой соперник пьет какие-то капли. Интересуюсь. «Элеутерококк.  Тонизирующее средство. Попробуй», – советует он. Соперник поделился со мной бескорыстно!  А как вы объясните, когда лыжник останавливается, чтобы помочь на трассе другому,   у которого сломалась лыжа? А разве вы не слышали о случаях, когда победитель отдает свою медаль мужественному сопернику?

—   Теперь я догадываюсь,  почему вы не стали всемирно известным чемпионом. Вас сгубила доброта.
—    Нет,  случайность.   Я был фанатом,   рвался вперед. И   сорвался — перетренировался. Я уже вошел в сборную команду СССP. Перед Олимпийскими играми  в Мюнхене мы должны были участвовать в ответственных соревнованиях в Лас-Вегасе (США). Билеты были уже в кармане.  Мы гуляли с другом по Москве и мечтали о встрече с Америкой. А тут    сообщают: ехать нельзя  — кардиограмма плохая.   Восстанавливался долго, почти год  пролежал в диспансере. И — мой поезд ушел.
 
—   Представляю: бассейны, девочки, бесплатное питание, экипировка,   аплодисменты, медали, загранпоездки…   и вдруг — мордой об асфальт. Вот и получаются из бывших чемпионов   мясники, рэкетиры и… школьные тренеры. Вам-то как удалось сохранять  свое достоинство?
—   Благодаря   умному тренеру.  Больно шлепаются об асфальт жизни те, кто высоко взлетал в мыслях. Мой же тренер внушал мне, что жизнь в большом спорте коротка и не следует к ней привыкать, надо смотреть на это, как на определенный этап, и быть готовым к следующему. Как в Библии сказано: все в этом мире тленно и бренно.
 —  Вы верующий человек?
—  Хм… Верил, когда все не верили. Бабушка и мама были набожными. А я рассуждал так: мы изучаем развитие жизни от инфузории до человека, потом открылись более примитивные      формы жизни,    значит, могут быть и более совершенные существа, чем человек. Но… научный коммунизм сдал на «пять».
 
—  Кстати, давно   волнует вопрос, почему  Бог  так скрытно лоялен к Сатане? Вроде как жалеет его злую, разрушающую силу.
—   Ой,  я  не специалист по  Библии. Бог для меня нечто    Доброе. А добро  должно быть Всепрощающим, иначе какое это добро?
 
—  А не кажется ли вам, что   всепрощающее добро — это величайшее зло.   Добряки сеют  в мире хаос.
—  А вы не путаете это с равнодушием? Добро все же должно быть назидательным. Педагогичным,   что ли.

—   Это  тонкий  намек  на  известное утверждение: добро должно быть с кулаками?
—  Пожалуй, да.
 
—   Очень странно слышать это от вас.   Я  думала, что вы добряк в принципе. Круглый.
—  Круглый добряк   —  это круглый дурак? Так? Нет, все же добро должно быть с кулаками.

—  Вот вы идете по улице и видите, что   мужчина оскорбляет женщину…
–…Взял за волосы и таскает ее вокруг себя? А всем — по нулям? Подхожу. Освобождаю. Тут как тут милиция. Женщина дает показания: он (я) приставал к ее мужу. Меня забирают в отделение.

—  Не делай добра — оно к тебе вернется     злом? Ну а если ночью, один на один с хулиганами? Какова первая мысль?
—   Первая мысль: ой, как людям не повезло.   Злость и зло,  которые бродят  в них, — от  слабости.
(Мой собеседник-боксер пижонится? «Нисколечко, — утверждает друг Славика. — Однажды в трамвае он заступился за девчонку, к которой приставали хулиганы. Те, естественно, предложили выйти. Он, естественно, вышел с ними. А потом… Потом его жена Света следила, чтоб далеко не улетали их норковые шапки. Собрала, отдала, и пошли они со Славиком по ночному Киеву одни»).

—    Что  вы можете  посоветовать слабым мужчинам?
—  Делать зарядку по утрам.

—   Вы считаете возможным ударить женщину?
—   Нет, не ударял и не смогу.

—   Многие так говорят. А в жизни… Я знаю   очень порядочных мужчин, которые в гневе забывают, что ударить женщину  — это аморально, хотя бы потому, что она физически слабее. Да и женщины бывают такие стервы…
—   Все равно не ударил бы.  Может быть, потому, что в каждой из них вижу, прежде всего, свою маму.
 
– Ваша жена – счастливая женщина?
—  Н-не знаю. У нее есть ребенок. Она достигла в спорте больше,  чем я. А в остальном — не знаю. Надо у нее спросить.

—  Итак,   вы утверждаете, что добро должно быть с кулаками. Хотя, признаться,     ваша внешняя робость вводит в заблуждение. Вам больше подходит   толстовская фраза: ударишь меня по щеке — я подставлю другую, но все равно  смогу победить тебя своей безграничной добротой. И в связи с этим открытием я начинаю думать, что каскадерство —  это форма самоутверждения, это надломленная душа ищет выход своему тщеславию. Но ведь и каскадерство — это тоже источник   вечной приниженности.   Вот одна из ваших шуточных заповедей: «В кинематографической иерархии каскадер находится    где-то после реквизита, но впереди лошади».
—   По-моему, Лев Толстой сказал: если ты потерял радость     – ищи ошибку в себе. Я от своей жизни получаю удовлетворение.   Все приходит вовремя. Вовремя мне объяснили, что не следует обольщаться прелестями большого спорта.     Вовремя меня привел на киностудию Владимир Талашко (в кинофильме «В бой идут одни старики» он играл бесстрашного  летчика, который боялся погибнуть в конце войны, а, умирая, кричал: «Смерти нет, ребята!»).
Мне показалось интересным драться так, чтобы не сделать больно. Фантазии в трюках захватили меня. Попробуй разбить стекло и не порезаться (потасовка в публичном доме в кинофильме «Яма»), упасть с лошади на полном скаку (а я с детства боялся лошадей, когда-то в Никополе упал с цыганской лошади), дать себя поджечь (как в кинофильме Ильенко «Соломенные колокола»), или провисеть на тросиках пять-шесть часов, якобы в невесомости («Возвращение с орбиты» с Будрайтисом).

—   Господи, неужели я не докопаюсь до вашего тщеславия?! Или вы так глубоко прячете его? Мы-то думаем,  что висит знаменитый литовский актер Будрайтис. Любим его.    Вы, безвестный Дубиннн, рискуете своей   жизнью ради славы Будрайтиса.   Разве это справедливо?
— Значит,  вам никогда  не понять слова из дневника Саши Андреева о людях, у которых душа хочет летать, а тяга  к риску важнее тщеславия. Великий французский каскадер Жиль Деламар так и сказал: жить — значит рисковать.

— Он тоже погиб. Как и Саша Андреев. А о травмах и инвалидах можно только догадываться. Причем я  знаю, что советские каскадеры, считаясь самыми отчаянными в мире, получают самую ничтожную зарплату. Опять же из ваших заповедей: «Каскадер,   береги силы для последнего трюка — выбивания зарплаты».
—   Да, в США за один удачный трюк можно получить «Мерседес» или премию «Золотой ангел». У них — мощная страховка, множество технических  приспособлений для безопасности трюкача, а у нас многое рассчитано на удачу. До недавнего времени трюк независимо от количества дублей у нас оценивался в 56   рублей. Сейчас положение стало меняться. Мы работаем по договору, с учетом трудности трюка.

—   А  у  зрителей  ценится, когда трюк делает сам актер.
— Это пижонство. Один актер увидел, как легко падать с лошади, и настоял: я сам упаду. Ну и что? Сломал два ребра. Даже у знаменитого Бельмондо есть свой трюкач, а в обычной жизни он и за руль сам не садится. Все самые интересные трюки Жана Маре, Жерара Филипа сделаны с помощью трюкачей.

—  А как же Шварценеггер, Сталлоне, Брюс Ли?
—   О, такие яркие    индивидуальности, каскадеры и киноактеры одновременно, могли вырасти только на почве, политой кровью и потом многих поколений высокопрофессиональных каскадеров – элиты актерского мира. Вот почему там так много хороших боевиков.

—   Понятно, почему вы потихоньку стали перемещаться из каскадерской  среды в актерскую. Представляю, как жена устала от постоянного страха за вашу  жизнь. И потом — эта профессия тоже не вечна, когда-то возраст станет помехой.   Но вот актер… Вы такой естественный, что невозможно поверить в ваш талант лицедейства,   перевоплощения.
—  Это заблуждение, что актеры — особые  люди во всем и всегда. В жизни они   самые обычные. Очень скромны и незаметны. Пожалуй, трудолюбия у них побольше.

— Славик, а был   (есть)   у вас любимый герой? (Несмотря на ход нашей беседы, мне все же очень хотелось,  чтобы он назвал Илью Муромца).
—   Нет,  уж  очень этот Муромец серьезный. Мне хотелось быть похожим на Лимонадного Джо. Вроде простак и в то же время oй-e-ой… Герои Джека Лондона нравились.

—  Вы счастливый человек?
— Если счастье  — это состояние души, то я счастлив.

Недавно его пригласили для участия в фильме «Сердца трех» по Джеку Лондону. Он очень хотел сниматься в этом фильме, но пришлось отказаться. Приболела мама. И он выбрал маму.
Оказывается, надо быть сильным физически, много работать над собой, чтобы позволить себе быть добрым, иметь робкую улыбку и сдержанную манеру поведения.
…Не потратить ли нынешнюю зарплату на боксерские перчатки?

P. S. Фильмография: «Дорога на Сечь», «Казаки идут», «Соломенные колокола», «Капитан «Пилигрима», «Узник замка Иф», «Прошедшее вернуть», «Любовь
Ескина», «Страчені світанки», «Сибирский цирюльник», «Фучжоу», «Трудно быть Богом», «Кому вверх, кому вниз», «Меланхолический вальс», «Груз без маркировки» и др.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

^ Наверх