ИДЕТ МЕСЯЧНИК СДАЧИ КРОВИ: Кровь отдающие и кровь сберегающие

Интервью с руководителем Никопольской станции переливания крови Эдуардом Ковтуном

(Продолжение. Начало в №44)

Эдуард ФАТЕЕВ,
«Репортер»

Отстоявшуюся кровь пускаем на переработку

– Какова сейчас ситуация со сдачей крови?
– Запасы крови более-менее удовлетворительны. А ведь мы теперь, кроме Никополя и района, обслуживаем Марганец, Покров, Томаковский район, а также частично Солонянский район. Отделение переливания крови было закрыто в Покрове в прошлом году, в Марганце еще семь лет назад. Потому тамошние медучреждения полностью зависят от поставок крови отсюда.
Да что говорить, если в октябре прошлого года была закрыта и наша станция переливания крови, которая стала филиалом Днепропетровской областной станции. Все с целью экономии средств во имя медицинской реформы. Но – не выделив при этом ни копейки дополнительных средств. Сократили должности главврача, главной медсестры, пяти заведующих отделений (осталось два). А самое сложное – то, что у нас отняли счета, в том числе – благотворительный. Теперь все идет через Днепр, а мы самостоятельно не можем ничего приобрести. Но ведь бывают экстренные случаи – как, например, мелкие поломки автомобиля. Пока из Днепра выделят деньги на ремонт, пройдет месяц. А мы туда мотаемся трижды в неделю.

– Зачем так часто?
– Срок годности эритроцитов – 35–42 дня (последний срок – с добавлением консервантов). Конечно, идеальная кровь – это первые несколько суток. Потому для рожениц, хирургических кровотечений применяется кровь, хранящаяся до 10 суток. Для тех, кому нужно лечить анемию, подходит более поздняя кровь – 15– 30 суток. Отстоявшаяся кровь раньше списывалась, теперь же мы отдаем ее на киевский завод «Биофарма» на переработку. Из нее производят глюнат и прочие препараты.

– А сколько может храниться плазма?
– До трех лет. После разделения крови на эритроциты и плазму мы замораживаем последнюю. У нас есть оборудование, закупленное для центра еще тогда, когда Алла Малая была заместителем начальника облздравотдела, а затем заместителем председателя облсовета. Как землякам она нам очень помогла: закупили достойное японское оборудование (9 холодильников, по нынешним ценам около 40 тыс. долларов каждый, и быстрозамораживатели плазмы до минус 80 градусов).
Несколько лет назад, когда задумывалась медицинская реформа, к нам приезжал из Киева чиновник, и после осмотра он сказал: «Претензий по оборудованию у меня нет. В Украине даже в областных станциях переливания крови нет сразу девяти японских холодильников».
Плазму мы замораживаем в первый час, хотя даже по европейским стандартам допускается срок до двух часов. Потому наша плазма может сохраняться до двух лет. Это первое преимущество. Второе – в плазме, в отличие от крови, нет резуса.

– Я далек от медицины, а потому поясните попроще.
– Существует четыре группы крови, четыре положительных и четыре отрицательных. По старым инструкциям отрицательную, в которой нет резуса (системы антигенов-белков) можно было вливать в резус-положительную. Но врачи ездят на свои курсы, и там им говорят, что «группа – в группу, резус – в резус». И они не хотят иных вливаний. Потому на сегодня восемь разновидностей крови.
Соответственно, эритроциты необходимо постоянно обновлять, а плазма – она нейтральна. Она лежит у нас в холодильниках. Я человек старой советской закалки и предпочитаю лучше иметь лишнее, чем потом бегать в поисках необходимого. Успел застать те времена, когда на ЮТЗ был взрыв кислородной станции, на НЗФ во время ремонта было отравление в печи, когда по городу были практически ежемесячные производственные травмы.
Когда вручную разбирали так и не достроенную детскую больницу, придавило плитой одного из рабочих, имевших первую отрицательную группу. Тогда мы мотались в Днепропетровск трижды в день, причем, на «Москвиче», которому было 20 лет. Теперь ему уже 29 лет, и он «пробежал» 1,2 миллиона километров.
Потому я и считаю, что нужно иметь свой запас, чтобы не выпрашивать кровь в областном центре. Холодильники полностью забиты плазмой. (Эдуард Васильевич подходит к книжному шкафу и демонстрирует мне толстый (в 10 см) фолиант). При минус 31 – плазма может храниться до трех лет. Но мы храним два года. Потому что после второго года факторы свертывания крови снижаются. Это европейские стандарты.

– И сколько же плазмы уходит в год на лечебные мероприятия?
– До 600 литров. Никополь из них потребляет 300–400 литров, остальные уходят в прилегающие города и районы. Потому постоянно храним 1100–1200 литров плазмы. Всегда нужен запас. Помните, когда в Марганце погибли и пострадали 40 пассажиров микроавтобуса? Мы сразу выехали туда, и тем, кто остался жив, оказали помощь. У нас есть специальные холодильники, в которые мы можем заложить по 20 литров плазмы.
Учитывая, что у нас много заводов, карьеров, крупный железнодорожный узел, и мы не застрахованы от техногенных аварий, всегда имеем в запасе 200 литров плазмы.
Да что говорить о катастрофах? Бывает, попадает в больницу человек с обычной язвенной болезнью, его начинают оперировать. Затем – вторая операция, третья, четвертая… И уходит до 100-120 доноров.
В год мы принимаем около 6 000 доноров. В нашей электронной базе числятся около 60 тыс. потенциальных кровосдатчиков.
(Окончание следует)

Станция работает с 8.00 до 12.00 (в пятницу с 8.00
до 11.00). Желающим сдать кровь иметь при себе паспорт и идентификационный код.
Тел. 056-663-98-89.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

^ Наверх