НАША ИСТОРИЯ: Моряки Никопольщины

Эдуард ФАТЕЕВ, журналист

Игорь АНЦЫШКИН, историк

(Продолжение. Начало в №93)

В советские времена восстание на броненосце «Потемкин» было яркой страницей революции 1905-1907 гг. в Российской империи. Согласно учебникам, к тому времени царизм загнил окончательно и бесповоротно, и все прогрессивные силы ратовали за его скорейшее низвержение. Разумеется, революционные выступления возглавляли несгибаемые большевики, своими пламенными речами, газетами «Искра» и «Правда» поднимавшие рабочий класс, крестьянство и трудовую интеллигенцию на борьбу с самодержавием.

Одно из таких выступлений произошло в 1905 г. на броненосце «Потемкин». Матросам приготовили борщ с червивым мясом. Когда они отказались его есть и начали митинговать, офицеры попытались силой навести на корабле порядок. В ответ героические черноморцы перебили своих командиров (мы оба служили солдатами в Советской Армии и питались, пожалуй, похуже, чем матросы в царской, однако нам ни разу не приходило в голову убивать начштаба и зампотылу за испорченный борщ – И.А. и Э.Ф.), захватили броненосец и подняли на нем красный флаг революции. Они призвали к восстанию и остальные корабли Черноморского флота, однако поддержки не получили. В силу различных причин не поддержал их и одесский пролетариат.
В конце концов, пройдя мимо эскадры, вышедшей на подавление восстания, однако не решившейся открыть огонь по революционному кораблю, «Потемкин» непобежденным ушел за границу.
Так это было. Только не совсем так. Точнее, совсем не так.

Никопольчане и броненосец «Потемкин»

В советские времена восстание на броненосце «Потемкин» было неотъемлемой частью исторического мифотворчества. Оно занимало почетное место в коммунистической идеологии. Сергей Эйзенштейн даже снял по настоящему гениальный фильм об этом, по праву вошедший в аналы мирового кинематографа. Сотни миллионов кинозрителей с содроганием смотрели, как матросов-черноморцев пытались накормить протухшим мясом, как злобное офицерье готовило дикую расправу над непокорными, как солдатня расстреливала мирную манифестацию на Потемкинской лестнице. И кадр с катящейся по ступеням детской коляской считается одной из вершин мировой кинематографии.

Вот только все было не совсем так. Точнее, совсем не так. Но для нас наиболее интересно в этой истории то, что в ней приняли участие очень и очень многие никопольчане.
Броненосец Черноморского флота «Князь Потемкин Таврический» был назван в честь любовника императрицы Екатерины II Григория Потемкина – человека с придурью и заскоками, но энергичного и даже, на общем фоне фаворитов, талантливого. Поэтому и судьба у корабля была непростая. Эскадронный броненосец на то время был грозным оружием. «Потемкин» вступил в строй в 1904 г. и был новейшим кораблем. На нем были установлены четыре 305-мм орудия, шестнадцать 152-мм, четырнадцать 76-мм, не считая пушек меньшего калибра и торпедных установок. Имел водоизмещение 12 500 тонн, достигал в длину 113 м и в ширину 22 м. Машины, работавшие на угле, позволяли развивать скорость до 16 узлов.
Команда состояла из 740 матросов, 12 кондукторов и 20 офицеров. В 1905 г. кораблем командовал капитан первого ранга Евгений Голиков. Ему помогали старший офицер капитан второго ранга Ипполит Гиляровский и старший артиллерист лейтенант Леонид Неупокоев. Шла русско-японская война. Однако матросы Черноморского флота жили неплохо. Суда лишь изредка выходили в море, а в основном стояли на приколе в бухтах. Кормежка была от пуза, по нормам фронта, хотя до того были тысячи километров. Морячки могли в увольнениях спокойно лузгать семечки со своими марухами на севастопольских набережных. Дисциплина падала не по дням, а по часам. Самой страшной для черноморцев была угроза отправки на Дальний Восток для пополнения действующего флота. О безжалостной японской шимозе (взрывчатке в снарядах, превосходившей по мощности русскую) рассказывали черноморцам прибывшие с востока георгиевские кавалеры.
Поэтому неудивительно, что когда в конце марта 1905 г. на кораблях Черноморского флота стали отбирать матросов для отправки на войну, на судах началась буза. Отъезд партии матросов сопровождался митингами и волнениями. Интересно, что ни один большевик не попал в списки убывающих на действующий флот, все они предпочли агитировать против войны в тылу. В конце концов, эшелон с черноморскими братишками, которые по дороге не упускали случая употребить самогон, вернули назад. Дисциплина упала до уровня разложения, а после сообщений в мае о Цусимском разгроме всякое упоминание о войне вызывало дрожь у матросни. В каждом выходе в море они подозревали попытку увести корабли на Дальний Восток. Поэтому командир броненосца Голиков принял решение списать неблагонадежных членов команды и заменить их 200 новобранцами. После этого он получил приказ вывести корабль на практические учения в море, отрезав его от тлетворного влияния берега. 12 июня броненосец «Потемкин» в сопровождении миноносца №267 вышел в море. Всю ночь в кубриках шли диспуты. Анархисты Афанасий Матюшенко и Иван Бредихин призывали большевиков к восстанию, а те энергично сопротивлялись. Ранним утром 13 июня броненосец подошел к острову Тендра и бросил якорь в двух милях от берега. Песчаная остров-коса была излюбленным местом для стрельб черноморцев. Но стрельбы главным калибром пока не начинали, ожидая подхода других судов. На «Потемкине» весь день ставили «минное заграждение», отражали «торпедную атаку», тушили «пожары», заделывали «пробоины». И тут вдруг выяснилось, что продукты на исходе: интенданты лоханулись.  На миноносце мичман Александр Макаров с матросами погнал за харчами в Одессу.
Закупщики застали в городе всеобщую забастовку. Все места, где до этого закупались продукты, были закрыты. Только на Греческом базаре, прячущий глаза грек продал матросам 28 пудов мяса – «оцень свежее, оцень хорошее». Для офицерского камбуза Макаров купил мяса отдельно. Привезенное 14 июня мясо разделили на две части – одну заложили в котел, другую подвесили на верхней палубе. Утром матрос Кульков увидел, что в некоторых частях мяса копошатся белые личинки. Он позвал из кубрика остальных, и скоро команда корабля забузила.
Командир корабля Голиков публично съел тарелку борща, сваренного для команды, но не смог успокоить страсти. Вспыхнул матросский бунт. Матюшенко призвал матросов к оружию, большевик Григорий Вакуленчук попытался возглавить процесс, но был застрелен старшим офицером Гиляровским. После этого началась расправа с офицерами. Их поднимали на штыки и выбрасывали за борт. Так погибли капитан, старший офицер, старший артиллерист, лейтенант Вильгельм Тон, доктор Сергей Смирнов. Часть офицеров доплыла до миноносца, и тот попытался уйти в Одессу, но был остановлен выстрелом с броненосца.
На обоих кораблях были подняты красные флаги, избрано новое начальство и взят курс на Одессу. Дальше были попытки договориться с одесситами, поднять Черноморский флот, предательство броненосца «Георгий Победоносец» (его экипаж поддержал восставших, однако офицерам удалось посадить судно на мель), шатания и разброд.
19 июня, под вечер, «Потемкин» с верным миноносцем №267 взял курс на румынскую Констанцу. Румыны предложили восставшим беглецам статус иностранных дезертиров и свободу – в том случае, если они сойдут на берег без оружия. Матюшенко и комитет отказались, и броненосец направился в Феодосию.
Он прибыл туда 22 июня. В ходе переговоров с городским головой Дуранте, достигли соглашения о поставке на борт 30 тысяч пудов угля, 50 пудов машинного масла, 40 пудов мяса, 8 живых быков, 40 тонн пресной воды, 10 пудов пакли, 5 пудов соды, 3 пуда табака, ящика папиросной бумаги, 100 пудов хлеба и 200 пудов муки. Но военные власти заблокировали договор. Не получив требуемого, потемкинцы попытались захватить шаланду с углем, но были обстреляны с берега солдатами и, понеся потери, подняли якорь и снова вышли в море.
25 июня броненосец опять был на рейде в Констанце. На следующий день над кораблем подняли флаг королевства Румынии. Часть команды сошла на берег, часть на миноносце №276 отправилась с повинной в Севастополь. Сам броненосец был разграблен румынскими любителями сувениров. Румыны команду так и не выдали России, а выпотрошенный броненосец был отбуксирован в Севастополь. Ему дали новое имя «Святитель Пантелеймон». Во всех этих сумбурных событиях принимали участие и никопольчане. Вспомним их поименно.

Гринченко Василий Данилович (в некоторых документах Кондратьевич), никопольчанин, из семьи рыбака. На флот был призван в 1899 г. На броненосце служил в качестве минного квартирмейстера (младшего унтер-офицера). После сдачи броненосца остался в Румынии. После Февральской революции вернулся в Никополь. Умер от тифа в 1919 г.

Камышный Степан Мартынович (он же Камышов, в некоторых документах Стефан). Никопольчанин. На флот попал в 1904 г. На броненосце служил матросом 2-й статьи. После сдачи броненосца остался в Румынии, затем вернулся на родину. Умер в 1936 г. в Никополе.

Криливец Тимофей Леонтьевич (он же Кроливец), 1882 г. рождения, уроженец Никополя. На флот попал в 1905 г. На броненосце служил учеником рулевого. После сдачи броненосца остался в Румынии. Затем долгое время жил в Канаде, работал на строительстве железной дороги в провинции Британская Колумбия, на металлургических заводах. И лишь услышав о НЭПе, вернулся в 1927 г. в Никополь. Но было поздно – начались коллективизация и индустриализация. Криливец работал на строительстве Днепрогэса, стал членом ВКП(б). Потом поступил на ЮТЗ и был рулевым на катере «Трубник». 15 октября 1938 г. осужден «тройкой» по статье антисоветская агитация и шпионаж в пользу Румынии, и в тот же день расстрелян. Реабилитирован в августе 1989 г.  

Перепадя Яков Давидович, 1882 г.р., уроженец Никополя. Из семьи вольных матросов. В 1898 г. поступил к отцу на баржу и до 1904 г. плавал по Днепру. На флот попал в 1905 г. Начал службу в 36-м флотском экипаже, а затем вместе с молодыми матросами был переведен на «Потемкин». На броненосце служил матросом 2-й статьи, учеником в сигнальной команде. После сдачи броненосца остался в Румынии, переехал в район Галаца, где был рабочим-поденщиком, рыбаком.
В 1906 г. с пятью товарищами поступил на судостроительный завод в Брацлаве. Затем девять месяцев плавал кочегаром на пароходе «Добруджа», на линии Констанца – Роттердам. В Кардиффе Перепадя завербовался на английский пароход «Озарио». Однако из-за тяжелых условий работы сбежал с корабля в Бордо. Там работал на строительстве павильонов Всемирной выставки морского флота. С 1909 по 1919 гг. жил в Канаде, работал на строительстве трансатлантической железной дороги в провинции Британская Колумбия.
В 1917 г. стал членом социал-демократической партии эмигрантов-украинцев. В 1919 г. переехал из Канады во Владивосток, затем в Никольск-Уссурийский, где работал на маслозаводе. С 1920 г. был на связи с партизанским отрядом. Затем до 1927 г. работал на железной дороге, грузчиком на складе. В 1927 г. переехал в Никополь и устроился машинистом на водокачку станции Никополь.
Во время немецкой оккупации работал кочегаром на водокачке. В 1946 г. вышел на пенсию. Получал 300 рублей, в 1955 г. был награжден орденом «Красной Звезды». В 1965 г. ездил в Одессу на 60-летие восстания на броненосце «Потемкин». Умер в 1967 г.

Пахно Иван Аверьянович (он же Похно), 1883 г. рождения, уроженец
с. Войсковое Никопольской волости. Служил на броненосце матросом 2-й статьи. Остался в Румынии, работал в сельском хозяйстве. 23 октября 1916 г. вернулся в Россию. В январе 1917 г. был арестован и предан в Севастополе военно-морскому суду. 6 марта 1917 г. (после Февральской революции) был амнистирован и освобожден из заключения. Дальнейшая судьба неизвестна.

Пазюк Павел Кононович, уроженец Никополя. Остался работать в Румынии. В декабре 1917 г. вернулся в Россию. Дальнейшая судьба неизвестна.
В 1935 г. Перепадя, Пазюк и Камышный ездили в Одессу на празднование 30-летия восстания на броненосце.

Двое потемкинцев не были местными уроженцами, они приехали в Никополь позже.
Данилов Максим Данилович, 1883 г. рождения, уроженец с. Большая Знаменка Мелитопольского уезда Таврической губернии. Работал рыбаком, рабочим на кирпичном заводе в Большой Знаменке. Попал на флот в 1905 г. Служил в 36-м флотском экипаже. Был одним из тех молодых матросов, которых направили на броненосец перед самым бунтом. Там служил матросом 2-й статьи. Остался в Румынии, работал кучером, по найму в сельском хозяйстве. 5 октября 1915 г. Данилов подал прошение на имя императора Николая II о помиловании и разрешении вернуться в Россию. Тот оставил прошение без ответа.  Вернувшись в 1917 г. в Россию, Данилов приехал в свое родное село и занялся личным хозяйством. После начала коллективизации, в 1930 г. переехал в Никополь и поступил на мясокомбинат, где и проработал разнорабочим 25 лет. Даже во время немецкой оккупации Данилов не бросил родное предприятие и продолжал выпускать колбасы. В 1936 г. он стал персональным пенсионером, в 1955 г., как бывший потемкинец, получил орден Красной Звезды. Умер в 1956 г.

Усачев Варфоломей Михайлович, 1880 г. рождения, уроженец с. Каменское Мелитопольского уезда Таврической губернии. Попал на флот в 1902 г. На броненосце служил кочегарным квартирмейстером. После сдачи «Потемкина» вернулся в Севастополь.
Так как в восстании участия не принимал, а отсиделся у себя в кочегарке, судим не был. Продолжил службу на «Святителе Пантелеймоне» в том же звании. После Февральской революции бросил корабль и вернулся в родную Каменку-Днепровскую. Имел там хозяйство, пока не началась коллективизация, затем переехал в Никополь. Умер в 1949 г.

Опосредственное отношение к событиям на броненосце «Потемкин» имели и другие никопольчане.
Например, Водяник Иван Петрович, 1877 г. рождения, уроженец Никополя, из цеха вольных матросов. В 13 лет поступил на парусное судно камбузным рабочим, где проработал два года. Затем поступил на пароход и плавал по Днепру. За мастерство в 1902 г. Водяника перевели на крупное судно «Царица», приписанное к Одессе. В
1904 г. он связался с тамошним революционным комитетом. Занимался агитацией, принимал участие во встрече броненосца «Потемкин» в Одессе.
В августе 1905 г. ему пришлось сбежать в Очаков, где опять работал матросом. В 1909 г. прибыл в Никополь и устроился на печально известный пароход «Брат». С 1919 г. по 1941 г. работал в охране складов на станции Никополь. Во время немецкой оккупации жил за счет личного хозяйства. С 1944 г. на пенсии.
Махали бескозырками с борта «Георгия Победоносца», экипаж которого все же отказался присоединиться к бунтовщикам, никопольчане Мищенко Михаил Сергеевич, Малый Терентий Павлович, Смоленский М.М., Ткаченко Ю.

А что же броненосец? В апреле 1917 г. ему вернули прежнее название, но уже в мае опять переименовали, броненосец стал «Борцом за свободу». А в апреле 1919 г. его взорвали. Взрыв списали на происки англичан и французов, но, в общем, история темная.
27 июня 1965 г. в центре Одессы был открыт памятник морякам-потемкинцам. Однако в 2011 г. пророссийские руководители города снесли его и переместили на окраину. А на месте этого монумента водрузили скульптуру императрице Екатерине, фейковой основательнице Одессы и погубителю запорожского казачества.
Был открыт памятный знак никопольчанам-потемкинцам и у нас в городе: речной порт украсила плита с якорем. Сейчас она смотрится довольно жалко.

(Продолжение следует)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

^ Наверх