Ольга СЕКАЧЕВА: «Мне скучно и неинтересно со стариками обсуждать болячки. Все мои друзья – молоды…»

Ольга КУЧЕГУРКОВА,
«Репортер»

Ольге Секачевой – 80 лет. И она невероятная. Язык не поворачивается назвать ее бабушкой. Смеется, прихорашивается и абсолютно все помнит, в деталях. Говорит легко, с юмором, иногда «перепрыгивая» на немецкий и английский языки. А спохватившись, переводит… Обожает кошек и два с лишним  десятка лет посвятила им. А еще – более 40 лет работала учителем немецкого языка. Она признается, что большинство ее друзей – это молодые люди. И не удивительно: по уровню оптимизма и энергии она даст фору любому.
20 октября она отметила юбилейный день рождения, разменяв девятый десяток. Но, как мне показалось, в паспорт этой удивительной никопольчанки вкралась какая-то опечатка…

(Окончание. Начало в № 81)

– Неужели разочаровались в будущей профессии и языках?
–  Нет, перевелась на заочное отделение и пошла работать. Так велел сделать папа, когда я приехала на летние каникулы. Оказалось, что школе рабочей молодежи №2  (на ул. Трубченко, 2)  не хватало учителя немецкого языка. Отец говорил, что это перспективно и нужно. Я не спорила. Пришла в первый день на работу, а там –  полуразрушенное здание. В трехэтажный дом, где была школа, во время войны угодила бомба, и оно наполовину обвалилось. А в другой, уцелевшей половине на первом этаже была музыкальная школа. На втором – школа рабочей молодежи, а на третьем – мужское рабочее общежитие. Представляете меня, 17-летнюю девочку с двумя косичками в таком помещении!
Пришла я в класс, а там взрослые дядьки по 30–40 лет, которые всю войну прошли. Думала, что никто меня, пигалицу,  и слушать не будет. А они меня, такую юную и умную, боготворили, некоторые были даже влюблены.
Я стала активно работать, еще и классное руководство взяла. Работала много. Помимо уроков, ходила на Южнотрубный завод агитировать молодежь учиться. Все цехи знаю.
У меня было много учеников, которые впоследствии  заняли высокие посты, и не только в нашем городе. Например, я учила ныне покойного Ивана Митченко, который потом стал председателем Никопольского городского совета (это была самая высокая должность в городе, как ныне – городской голова). Еще учила Евгения Прудкова, который позже стал гинекологом в городе.

– Когда вы все успевали? И как же свойственная юному возрасту любовь, романтика?
– Школа работала в две смены. Первая с 8.00 до 12.00, а вторая – с 14.00 до 22.00.
А мне нужно было еще и учиться в вузе. На третьем курсе наш институт расформировали, а всех студентов перевели в новый, только что построенный в Харькове, на площади Свободы, университет имени Каразина. Несмотря на такую сложную работу, я закончила его с красным дипломом. А в 1973-м перешла работать в новую школу №5. И так до 2000-х…
А любовь? Я с ней не спешила, хотя была очень веселой, заводной. У меня было очень строгое воспитание. Когда я возвращалась с танцев или прогулок с подружками и опаздывала хоть чуть-чуть, папа уже стоял у подъезда с большущим будильником. Показывал мне его на вытянутой руке – даже если я припозднилась на 10 минут. А я любила, как сейчас говорят, молодежные тусовки. Танцевать обожала, прямо прима-балерина была на танцплощадке в парке Металлургов. Помню, у меня было красивое ситцевое платье с кружевами. Вырез такой красивый на шее. Длинное, накрахмаленное, с пышным подъюбником. И талия у-у-узен-нькая! Известная своей изящностью актриса  Людмила Гурченко в этом вопросе по сравнению со мной «отдыхала». Я красивая такая была. Да и есть (улыбается).
Ухажеров было много. Но не любила никого, пока не встретила своего Виктора Васильевича. Мы ехали в одном автобусе. Я в Старый город, в магазин за подарком подружке, а он – со смены на заводе. Встретились взглядами. И зацепило. Он всю дорогу на меня смотрел, но так и не заговорили. А при выходе ему его попутчик говорит: смотри мол, какая девушка, не теряйся –  может, больше такую и не встретишь.  Но тогда была только вспышка. Мы не познакомились. А встретились позже, на танцах. Он начал со своей Лапинки часто ходить на танцплощадку, потом были свидания. И вдруг меня вызвали в гороно: мол, зачем с ним встречаешься? Оказалось, у руководства на мой счет были другие планы – хотели выдать замуж за учителя. Я же поняла, что для меня один-единственный – Виктор.

– Наверное, красиво ухаживал? Замуж звал?
– Я, по сути, сама ему предложила жениться. Танцуем как-то на Новый год у друзей. А я смотрю на него и говорю: «Витя, ты на мне жениться собираешься?». Он отвечает, что да. «А когда?» –  «Да совсем скоро…». И действительно, мы подали заявление в Загс. Не помешали ни уговоры, ни угрозы родителей с обеих сторон. От меня даже мой паспорт папа прятал. Но я все равно вышла замуж за своего Секачева! Это было 58 лет назад. И не пожалела.

–  Как начинали семейную жизнь? Жили у родителей?
– Нет, самостоятельно. Сначала он варил смолу на заводе, занимался кровлей. Но начиналось все в крошечной комнате на ул. Славянской. Мы сняли ее сразу после свадьбы. В ней был стол, столик, табурет и кровать. А еще – небольшое, светлое окошко выходило на палисадник с цветами. Я была тогда очень счастлива. Это был наш мир. Вскоре я узнала, что беременна. Но свекровь не могла быстро смириться с такой невесткой. И похлопотала, чтобы Виктора забрали в амию. Он уехал служить в танковые войска в Черниговскую область. На три года! Я пошла жить к родителям, продолжала учительствовать.
13 марта 1961 года родился наш первенец, Игорек. Я лежала в роддоме и с завистью смотрела, как под окнами кричат и машут молодые папаши. А ко мне приходили только родители. Папа обязательно покупал в школе молоко в малюсеньких стеклянных бутылочках и заносил мне. На побывку муж приехал, когда Игорю было 9 месяцев. Тогда Витя, красавец-баскетболист, вырвал победу для армейской команды в соревнованиях. И ему на неделю дали увольнительную.
Так он впервые увидел сына.
Потом уже Виктор закончил металлургический техникум, институт. И дорос до главного инженера треста «Никопольстрой». Появились квартира, машина с водителем…

– Ваши сыновья много лет живут за границей. Похвастайтесь хоть немного их успехами.
– Игорь рос уникальным ребенком, внимательным, умным. Когда он пошел в школу, в 1968 году родился второй сынок, Димочка. Я горжусь обоими. Они подарили мне семь прекрасных внуков. Если же говорить об их работе… Игорек c отличием закончил школу №13. Его математическим способностям удивлялись все учителя. Он решил поступать в Московский инженерно-физический институт. Был сумасшедший конкурс. Брали только москвичей, а для иногородних специально установили очень высокий проходной балл. Но сын справился, сдав экзамены на отлично. Плюс ему помогла золотая школьная медаль, за которую добавили баллов. Сначала учился, потом женился и осел в Москве. У него родились две дочки: Анечка и Дарья. Потом его пригласили в Канаду, где семья осталась жить. Он работал на станции ядерных исследований, участвовал в разработке адронного коллайдера. Входит в восьмерку лучших физиков-криогенников. Но у него все там засекречено.
Кроме девочек, у Игоря есть 17-летний сын Миша. Он живет во Франции и недавно поступил в Сорбонну. Старшие внучки – уже взрослые. У Ани двое деток – Мэлани и Джеффри. Аня росла чудесной девочкой, вылитая я. Когда-то стала «Мисс Ванкувер». Закончила университет, изучала банковское дело. Замужем за бывшем вратарем сборной Канады по хоккею Петром Плутом.
Еще одна внучка Даша – певица в оперном театре.
У младшего сына Димы четверо детей – Илья, Екатерина, Иван и Даниил. Он тоже живет в Канаде, у него частная станция техобслуживания. Сын всегда любил машины, гайки крутить. Когда то строил дома с Ганчевым. И, несмотря на высшее инженерное образование, выбрал автомобильный бизнес.
Я с внуками общаюсь по скайпу каждую неделю. Они шлют фото правнуков…
– В городе вы – известный заводчик кошек. Далеко не все понимают, что это за бизнес такой.
– Любила животных всегда. Еще девочкой собирала карманные денежки и не покупала себе бублик, а берегла монеты на корм бездомным кошкам и собакам. Когда-то подобрала кота – страшного, облезлого, с больным глазом. Он долго у меня жил. Мой Базилио. Когда сын Игорь уже работал в Москве, он приехал в командировку. А у меня тогда только умер мой любимый пес-пекинес. Когда его не стало, я очень страдала. Игорек  решил купить мне хорошую, дорогую собаку. Мы поехали в Москву, где сын приобрел мне Рубина – шикарного умного пса породы эрдельтерьер. Из подольского питомника. Это была чудо-собака. Большая, красивая. Вместе с ним я обошла каждый уголок нашего парка Победы, перепрыгивала вместе через все барьеры и заборы. А как он меня спасал от негодяев на улице!!! С Рубином связаны самые теплые воспоминания. Когда старшей внучке Ане было 9 месяцев, я ее забрала на лето. Она ползала по комнате, а Рубин ее охранял. Помню, стою на кухне, куховарю. И вдруг входит Рубин, а за его спину крепко держится Анечка. И идет. Так внучка сделала свои первые шаги. А сколько флакончиков моих любимых духов Анюта на этого пса вылила…
Мне было очень горько, когда пес умер. И вдруг звонит знакомая и сообщает, что у ее собаки родились щенки. Этот выводок – внуки моего Рубина! И я попросила щенка-мальчика. Назвала Джимми. Он был точно таким, как его дед, и прожил у меня 14 лет.
А потом младший сын Дима купил мне в Запорожье кота-перса. Породистого, с родословной. Я стала пытаться ездить на выставки. Одна из первых была в Днепропетровске. Эксперты сказали, что мой перс далек от настоящего качества породы. Я тогда впервые познакомилась с Анализой Хакмен, президентом Всемирной федерации кошек из Германии. Я на той выставке работала у нее переводчиком. Мы разговаривали, смеялись. Под конец мероприятия приехала известная заводчица кошек из Москвы Светлана Пономарева. Она привезла своих котят-персов. Анализа посмотрела помет и сказала: котята – выше всяких похвал. И спросила, может ли она приобрести одного котенка. Я в это время переводила. Светлана Пономарева удивилась, но назвала цену. Это были большие деньги. И поинтересовалась, зачем Хакмен котенок. Та ответила, что «для подарка», выбрала пушистого котенка и… преподнесла мне. Назвали ее Ингрид Александр Фред. С этой кошкой я объездила всю Европу. Удивительно, что – несмотря на мою большую любовь к Германии – пока не начала заниматься кошками, я там никогда не была. Работы было много, но в результате я стала экспертом по короткошерстным и полудлинношерстным породам кошек.

– Мне всегда казалось, что это баловство, которое могут позволить себе только богатые. Ведь поездки на выставки,  само участие в них стоят дорого…
– Поначалу нам с мужем тоже так казалось. Но в результате с продажи породистых котят мы даже скопили на хорошую мебель. После того как у меня появилась Ингрид, пришлось  подумать о достойной паре ей. Поехали в Москву и купили роскошного Фанни Фая, и вдобавок – экзотического перса по имени Сиабэр Александр Фред.
Выставки пошли  чередой, и мои коты занимали чемпионские места в своих породах – у нас более 300 кубков! Удобно то, что на перелеты и переезды не приходилось тратиться. Меня приглашали на выставки как переводчика с немецкого, и расходы на проезд зачастую оплачивали организаторы. Я была очень увлечена. На выставки старалась надеть одежду и аксессуары с изображением котов и кошек: серьги, броши, булавки, кулоны. Я даже временное тату на всю руку в виде кошки наносила! После персов стала заниматься британской породой, а также бобтейлами.
Все, кто купил у меня котят, всегда оставались довольными. Кроме одного случая. Как-то через мой сайт захотел купить котенка врач из Харькова. Приехал с семьей, посмотрел помет и выбрал лучшего котика бобтейла. Я дала ему клетку-переноску, проконсультировала. Муж пошел их провожать. Когда открыли машину, в нос ударил запах бензина. Оказалось, в багажнике пролилась канистра. Муж помог убрать в машине, вынес канистру на помойку. Они уехали. А через несколько дней перезвонили и стали скандалить, что мы, мол, за такие большие деньги продали им больного котенка.
Через несколько дней в Харькове проходила выставка международного уровня. Я была там и позвала их показать мне котенка. Тем более, тогда я выставляла пять котят из этого же помета. Все эксперты единогласно сказали, что котята высшего класса. Но когда я увидела проданного малыша, была в шоке. Красные опаленные глазки, рана вместо носика. Оказалось, на обратном пути дети моего клиента отравились парами бензина и болели. Видно, досталось и котику. А обвинили в этом меня. Котенка я назад не забрала, хотя был скандал. Но весь помет, из которого он был, несмотря на просьбы на выставке продать, решила оставить у себя. Все коты из него до сих пор живы и здоровы. И в меру упитанны. Вот они все тут, в этой комнате… Кстати, в тот же день мой кот Адам Голден Стар получил Генеральный кубок, стал лучшим животным в своей породе в мире. А участвовало, позвольте на минуточку, более 500 животных из разных уголков мира.  Теперь по Адаму написан стандарт этой породы.

– Если не секрет, сколько у вас котов и кошек сейчас в квартире?
–  Этого я никогда и никому не скажу. Все мои.  С ними я объездила полмира – Италию, Францию, Хорватию, Словакию, Германию, Россию, Белоруссию, Польшу… Я воспитала 10 котов – чемпионов мира.

–  Вы счастливый учитель, жена, мама, бабушка и прабабушка. Как вам это  «многомерное счастье» удалось?
–  В школе я научилась любить детей. Не ради чего-то. А ради них. Всегда была вместе с ними на экскурсиях, на субботниках, на конкурсах и олимпиадах. Считаю, что главное – воспитать в ребенке доброту. Если ее нет, ни одно другое качество (кроме жестокости, конечно) не получит развития.
И в награду ученики меня не забывают. Такое количество цветов у себя дома – тому доказательство. А еще говорят, что сейчас нет хорошей молодежи. Есть. Только ее надо замечать. Я обожаю общаться с молодыми. Вот моя близкая подружка Наташа Полякова. Я не учила ее, но была наставником. Мы дружим 35 лет. Сразу после университета она пришла в пятую школу учителем, давно стала директором. У нас с ней немало разногласий бывает по внутриполитическим  вопросам, в воспитании и образовании детей. Мы дискутируем, но никогда не ссоримся.
Еще одна моя гордость – Марина Баглай, она сейчас работает учителем немецкого языка в 5-й школе. А Катя Одуева преподает немецкий язык в школе № 24. Еще одна ученица, Ира Величко, работает в Германии в посольстве. А мой ученик Денис Соловьев возглавляет пожарную часть Никополя, Оксанка Туранская живет с семьей в Польше и преподает немецкий в лицее. Многие мои ученики работают на трубных заводах и НЗФ переводчиками. И я люблю всех детей, не различая, где – мои ученики, а где – родные дети.

Фото автора

Один отзыв

  1. Мыкола_96 рокив:

    Та шо таке 80 рокив? Я тикы в 82 рокы перший раз закохався у сусидську дивчину (73 роки). А щас в мене вид нейи старший сын кончае десятый клас, а молодший тикы в школу пиде. А все чому? А все тому, шо по утрах
    роблю зарядку, багато йым часныку и не палю вже 3 рокы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

^ Наверх