Ольга СЕКАЧЕВА: «Мне скучно и неинтересно со стариками обсуждать болячки. Все мои друзья – молоды…»

Ольга КУЧЕГУРКОВА,
«Репортер»

Ольге Секачевой – 80 лет. И она невероятная. Язык не поворачивается назвать ее бабушкой. Смеется, прихорашивается и абсолютно все помнит, в деталях. Говорит легко, с юмором, иногда «перепрыгивая» на немецкий и английский языки. А спохватившись, переводит… Обожает кошек и два с лишним  десятка лет посвятила им. А еще – более 40 лет работала учителем немецкого языка. Она признается, что большинство ее друзей – это молодые люди. И сие не удивительно: по уровню оптимизма и энергии она даст фору любому.
20 октября она отметила юбилейный день рождения, разменяв девятый десяток. Но, как мне показалось, в паспорт этой удивительной никопольчанки вкралась какая-то нелепая опечатка…

На день рождения к дважды отличнику народного образования Ольге Секачевой я пришла одновременно с Раисой Киселевой и ее супругом Николаем. Раиса Михайловна является помощником народного депутата Андрея Шипко. Сам нардеп накануне Дня учителя лично поздравлял Секачеву. А в юбилейный день передал ей грамоту с поздравлением и прекрасный букет.
Двери нам открыл супруг Ольги Ивановны – моложавый и жизнерадостный Виктор Васильевич. Вместе они уже 58 лет. Кстати, как оказалось, дружба семей Киселевых и Секачевых длится более 45 лет. Когда-то Ольга Ивановна привела на первый урок к тогда еще молодой учительнице младших классов Раисе Михайловне своего младшего сына Диму. С тех пор их связь неразрывна.
Несмотря на свой возраст, Ольга Ивановна не только накрыла богатый стол, но и красиво принарядилась. Крупные бусы, прическа, помада, макияжик – блеск!
– Если себя любить не будешь, не жди любви и уважения от других…, – с улыбкой сказала бойкая женщина, уловив мой взгляд. И пошла встречать остальных гостей. На праздник заглянуло много молодежи и учителей. Все с цветами, подарками и улыбками. Пришла и верная подружка юбилярши: директор школы №5 Наталья Полякова.
Ольга Ивановна радовалась букетам как ребенок. И приговаривала:
– Представляете, девочки? Сегодня под моим окном зацвело 25 соцветий на каштанах! Знаю, что не время им. Но так приятно. Ведь они были посажены под моими окнами почти 50 лет назад. Я их так люблю…
А дальше было прекрасное застолье с красивыми тостами и звоном бокалов. Раиса Киселева сказала чудесную речь, назвав возраст именинницы не иначе, как мудрым, и пожелав крепкого здоровья. В свою очередь, виновница торжества призналась:
– Почему я не хожу на ветеранские встречи? Да просто я не люблю обсуждать размер пенсии и больные колени. Мне интересно с молодежью, в которой кипит жизнь. Я научилась любить людей и получать вдохновение от них, работая в школе. И если бы мне сказали начать сначала, я бы ничего не меняла. И я счастлива. Наверное. Все у меня случилось правильно. Ведь если бы я была alte Hexe, что в переводе с немецкого–«старая ведьма», то ко мне бы вряд ли пришло столько друзей.
Не заинтересоваться историей жизни такой удивительной женщины невозможно. Поэтому, спустя несколько дней после юбилейных торжеств, я напросилась к ней на откровенное интервью. Пять часов беседы пролетели как один миг: ни намека на «стариковость» с ее брюзжанием, стереотипными штампами, назиданиями и рефлексиями. Только открытый, честный разговор.Даже у подъезда девятиэтажки №42-б на ул. Электрометаллургов (с ТЦ «Влади»), где живет Секачева, сидят четыре кошки. Конечно, уличные Мурки и Мурзики отличаются от холеных породистых сородичей, живущих у Ольги Ивановны. Но и на них у нее хватает времени и любви: во время беседы она призналась, что подкармливает их. А если недосуг – дает деньги на корм.
В квартире у именинницы тепло и красиво. И в каждом углу спит мохнатый клубок. Даже в лоджии установлено несколько трехэтажных мягких домиков для уюта четырехлапых. И всюду – хризантемы, розы, лилии и герберы. Оказалось, даже после именин к ней приезжали ученики, коллеги и родители бывших учеников. С букетами.
– Ольга Ивановна, откуда вы такая…?
– Из Ахтырки, городка в Сумской области. Я там родилась. Мой отец, Иван Павлович, был красивым видным мужчиной. Я, видимо, пошла в него (улыбается). Он работал учителем географии, украинского языка и литературы в городе Лебедине. Мама Нина Михайловна – тоже педагог, учитель младших классов. Кроме того,  у нее было и медицинское образование. До Великой Отечественной войны она работала в одной школе с папой, а с 1941-го фельдшером и акушеркой, оставляя  нас со старшим братом в доме одних. Приняла она сотни детей.

– Во время оккупации вы были совсем маленькой. Вряд ли что-то помните…
– Да, мне было два-три года. Но я отчетливо запомнила, как соседи бросали нам с братом в форточку орехи, семечки, корки хлеба и вареную в кожуре картошку. Чтобы хоть как-то прокормить, пока мама в соседних селах принимала роды.  Отец ушел на фронт сразу, дошел до Сталинграда, был серьезно ранен и вернулся из госпиталя уже в 1945-м. Потом всю жизнь возглавлял школы, а когда протягивал руку для пожатия, всегда приподнимал левой правую – сказывалось ранение. Еще помню своих дядьёв по линии отца: один из них – Михаил Хорош – дошел до Берлина, а потом еще долго работал в драмтеатре имени Франко в Киеве, дослужившись до звания народного артиста Украины. Второй дядя, Анатолий Хорошайло, тоже дошел до Германии. Он – известный музыкант, работал в государственной капелле бандуристов Александра Миньковского, играя на бас-бандуре.

– И немцев помните?
– Я хорошо запомнила немцев, и, что удивительно,  не с плохой стороны. Например, они давали мне играть своими портсигарами и угощали конфетами. А когда я, совсем малышка, нашла красивые цветные запалы от снарядов и стала ими играть, немец отобрал их у меня, погрозив пальцем: это опасно.
Еще одно воспоминание с тех времен. Когда начали бомбить с воздуха, я испугалась и спряталась в хлев с трухой от сосен. Думала, там я в безопасности… А потом, помню, как домой пришла открытка – это папа поздравлял нас с днем Победы. Ее я храню до сих пор.

– Известно, насколько сложным и голодным было послевоенное время. Все отстраивалось,  учились жить заново. Как это проходило в вашей семье?
– Вскоре после окончания войны папу направили в Черновцы, дали должность директора престижного мужского лицея. Меня же отправили учиться в престижную женскую гимназию. Там я училась до 9 класса. Нам выделили две большие комнаты в четырехкомнатной квартире  на ул. Кривоноса. Нашими соседями по квартире были евреи, замечательные люди! Раввин Михаил Абрамович отлично говорил и на языке европейских евреев-ашкенази – идиш, и на родственном ему немецком тоже. И учил немецкому меня. А его супруга Анна Львовна подкармливала меня вкусненьким. С их дочерью Эмилией я дружила. Думаю, что любовь к немецкому привил мне именно тот еврей, дедушка Миша.

– Вы всю взрослую жизнь работали в Никополе. Как очутились в этом краю?
– Вдруг обнаружилось, что у меня серьезные проблемы со щитовидной железой. Врачи сказали родителям: необходимо срочно изменить климат. Папа занялся обменом квартиры. И нашел объявление о Никополе. Узнав, что это тоже Украина, причем, почти  самый юг, он, не сомневаясь, решил переезжать. Ради меня. Сразу получили квартиру в доме – прямо там, где сейчас стоит памятник «Пушка» на дамбе. Я пошла в восьмую школу, где отец стал работать завучем. А когда началось строительство дамбы, нам выделили хорошую квартиру на пр. Трубников, и меня перевели в школу №13.
Я вообще с первого класса была ребенком, который интересовался всем. Без разбора. С особым рвением я учила немецкий язык и приехала в Никополь, уже свободно говоря на нем. Учителя были в шоке. Училась хорошо, поскольку поставила себе цель поступить в один из самих престижных вузов страны. И сделала это, став студенткой факультета иностранных языков Харьковского педагогического института. Но проучилась только год.

Фото автора

(Продолжение следует)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

^ Наверх