В подарок 94-летней бабушке внук привел журналиста «Репортера»

Добираясь через нагромождения льда и снега (кучугуры) к дому старушки, мы с
Алексеем побеседовали, и он рассказал, что уже несколько лет работает в Польше и на днях снова отправляется туда на заработки.
– В этот раз отправляемся в Польшу с женой, сразу после праздника. Долго думал, что подарить бабушке на 8 Марта. Обычно думали о теплых носках, тапочках, либо о книге. Бабуля обожает чтение и «глотает» любые книги начиная от «Марианны», любовных романов и «Тихого Дона» до «Вора в законе» и «Собора без крестов»! В ее доме уже целая библиотека, так как книги ей дарят из праздника в праздник. А вот живое общение, и журналист в качестве собеседника – мне показалось, это отличная идея. Тем более бабуля давно об этом мечтает, – воодушевленно излагал Алексей. – А вот, кстати, и дом, где я вырос, а сейчас живут родители и бабуля…
Уютная, идеально чистая комнатка и белоснежная постель, на которой скраешку сидит старушка-божий одуванчик в белом цветастом платочке. В руках – томик «Дальневосточных повестей», а рядом, на кровати – народные сказки. Бабушка искренне удивляется нашему приходу, теребит морщинистые натруженные руки. Сначала, чуть растерявшись, начинает свой рассказ о трех любимых дочках и десяти внуках-правнуках. Поначалу немного сбивается, но, войдя «во вкус» в течение разговора, удивляет меня отличной памятью, называя точные даты и события. Повествование, как свойственно старым людям, прерывается, события «прыгают» через десятки лет и снова возвращаются к истокам – детству и юности, откуда все начиналось…

О детстве
– Родилась я 14 июня 1924 года в Лозоватке, на той стороне Каховского водохранилища. Конечно, тогда его еще не было, а были плавни. Мой отец умер, когда мне было три года. Вскоре мама Анна встретила другого мужчину – моего отчима Тимофея Борисовича. Он был образованный, очень добрый, золотой человек… Несмотря на то что окончил церковно-приходскую школу, не чурался никакой работы: был и столяром, и машинистом, и бухгалтером… В 1930 году родилась моя сестра Мария… А вскоре в селе случилась беда: зарезали молодую семью с детьми. Расследовать зверское убийство приехал милиционер и почему-то остановился у нас в доме. А потом откуда-то прошел слух, что у моего отчима спрятан мешок золота. Милиционер сказал, что жить нам в Лозоватке теперь не дадут. Откуда у колхозников золото? Однако пришлось бежать: переплавлялись через плавни и поселились в Никополе на ул. Бакинской – построили небольшой домик прямо на самом берегу. Это было в 1935 году. Я стала ходить в школу на третьем участке, учились в бараке. Чуть позже построили несколько кирпичных домов, один из которых отдали под школу. А в июне 41-го я окончила девять классов, за что отдельное спасибо отчиму, разрешившему мне учиться, ведь в то время детей колхозники особо не учили – за партами сидели только отпрыски священников и евреев.

Трубный завод – начало начал
В Никополе мы со сверстниками пасли коров, недалеко от строящегося трубного завода. Так получилось, что я видела, как катали первую трубу.  Помню, как удивительно нам было: стоим, заглядываем в окна цеха, а там мужчина у станка стоит и длинная труба выходит. Это была одна из первых труб, которую катали на этом заводе. И уже через несколько лет этот завод спешно эвакуировали. Был жаркий душный август, когда уезжали последние составы с оборудованием. Кстати, впоследствии трубному заводу я отдала более 30 лет: работала в ОТК во втором цехе и на пенсию вышла в 55 лет, в 1979 году. С тех пор дома, помогала растить внуков и правнуков.

О муже
В 1946 году сосед познакомил меня с будущим мужем, служившим танкистом, Ильей Григорьевичем. Сам он был из Смоленской области, но после войны приехал в Новониколаевку (с. Чкалово). К девушке. Но не сложилось. Пошел работать на трубный завод. После свадьбы у нас родилась дочь Наташа, потом Ниночка и последыш – Катя. Сначала жили с родителями, а когда сестра Маша после учебы вышла замуж, стало тесновато. А у соседей на Бакинской огромные огороды были, потом их поделили на пять-шесть участков. Правда, городские власти хозяевам запретили продавать, поэтому делали вид, что землю они дарили. На самом деле за участок, где сейчас расположен наш дом, мы с мужем отдали 700 рублей. Рады были, что своя крыша будет, и в 1957 году уже переступили порог своего нового дома. Тут и живу по сей день…

Военная юность
Мой отчим отправился на фронт и больше не вернулся: спустя годы пришло сообщение, что он пропал без вести. А в Никополь немцы зашли 17 августа. Помню, пыль, жара… Накануне пролетел один вражеский самолет с крестами и немного побомбил город, в основном административные здания. Наши войска отступали тяжело: некоторые солдаты без сапог, в обмотках и истрепанной форме, еле-еле тащили за собой ручные пулеметы… А фашисты шествовали в звездах, по широченной тогда ул. Антипова (сейчас Херсонская) в новой форме, на машинах и мотоциклах. Правда, мы с подружками даже смеялись: чего это оккупанты в трусах идут. Оказалось, это были шорты, которых мы до той поры не видели. Страх пришел позже, когда немцы стали вывозить за город и убивать комсомольцев (на территории нынешнего с. Покровское), а после тела убитых не давали хоронить. У нас на улице забрали на «черном воронке» и расстреляли соседей – порядочную семью евреев. Еще массово убивали цыган, вывозя на днепропетровскую дорогу и расстреливая.

Фронтовые будни
Сначала я с мамой работала в Менжинском колхозе, администрация которого была расположена тут же, на Лапинке. Трудились в полях, в степи за железнодорожным вокзалом. Я всегда старалась работать не меньше других. Мужики иногда даже жаловались начальству: мол, почему мне, девчонке, наравне с ними ставят трудодни. Но это было заслуженно: я и у коров убирала, и в поле сеяла, и снопы на молотарку таскала неподъемные, на машину зерно грузила… А осенью фашисты начали забирать молодежь в Германию на работу. Обещали золотые горы и хорошую жизнь в Германии. В первый раз поехало много девушек и парней по доброй воле. А вот во второй, так сказать, призыв, попала я. Нас собрали 20 октября  1941 года, забрали паспорта, ночь прошла в полицейском кабинете, который был расположен на сегодняшней ул. Барнаульской. Прошли комиссию, нам сказали, что уезжать в Германию будем 24 октября и отпустили домой. Моя мама очень переживала: мне было лишь 17 лет. Вот и договорилась с соседом Грицьком, чтобы меня на чердаке спрятал. Почти месяц я просидела под крышей у соседа: когда темнело – бежала домой, и затемно утром снова под крышу возвращалась. Знаю, что немцы меня искали, ходили по соседям и к нам домой приходили. Тогда на заборах висели таблички с названием улицы, номером дома и фамилией хозяев. Но так как у меня была фамилия моего отца, а мама носила фамилию второго мужа, меня не нашли. Ведь на табличке значилась мамина фамилия. Это и запутало фашистов.
Кстати, в большинстве случаев во время войны мне встречались человечные немцы. У нас в доме остановились двое – их не брали на фронт, один был обувщиком и ремонтировал обувь солдатам, а другой – шил. Как-то они принесли большой радиоприемник, сели и слушают новости на немецком. А мы с подружкой заглядывали через шторку, а потом попросили включить Москву. И нам включили, мы услышали, где находится фронт. Правда, после этого немцы переглянулись и выключили ту волну.
В 1943 году, в начале марта, всех загребли, и я снова чуть не попала в Германию. Мы с подружкой переживали, бегали в управу нашего колхоза на ул. Менжинскую. Там руководил Тарас Шаповал. Он сказал, чтобы мы обязательно брали теплую одежду, сухой паек. На следующий день немцы выстроили молодежь на железнодорожном вокзале, показали вагоны для скота, на которых нас собирались везти. И тут немцам пришло сообщение, что партизаны взорвали железнодорожный путь. Пришлось им менять свои планы. Выбрали 50 девушек и сказали, что мы будем работать в колхозе, расположенном на территории нынешнего села Старозаводского (тогда была Червона Балка). И вот мы стали выращивать пшеницу для немцев, овес, просо, кукурузу. Неделю жили там, в домике небольшом, а на выходные нас отвозили в Никополь, домой, проведать родных. Поля были шикарные, очень ухоженные. Там я научилась ездить на лошади без седла и телегой управлять с двумя лошадьми.  Как-то нас не смогли по какой-то причине отвезти домой, и мы с девчатами договорились, что на следующей день на работу не выйдем, будем бастовать Так и сделали, а посидев дома, подумали и все-таки через пару дней пошли в поле. Приходим, а управляющий ухмыляется: что, мол, отдохнули? Только после рассказал, что если бы приехал кто-то из немцев и увидел, что никого из молодежи нет, нас бы расстреляли.

О хобби
Я всегда обожала красивую посуду, не могла пройти мимо магазина, где она продавалась. Мой муж знал: если я пошла за продуктами на рынок, обязательно вернусь с новой тарелкой, чашкой или кастрюлей. Мои дети до сих пор моими запасами посуды пользуются.
А еще было хобби: покупала хорошее постельное белье. Уж очень люблю на мягком и красивом спать. Когда вышла на пенсию, много вязала и шила, но теперь руки стали не те…
Еще всегда любила готовить, и сейчас запросто могу приготовить обед на семью – налепить пельменей или вареников, сварить борщ, жаркое, котлет нажарить и прочее. Правда, с тестом для пирожков, которые месить надо, мне уже возиться трудно. Особенно после того, как мне отрезали палец. А получилось по-глупому: ходила к соседям помогать готовить обед, когда они в армию провожали сына, и укололась пером курицы. Палец гнил, и спасти его не удалось.

О секрете долголетия
В прошлом году еще копать пыталась, но в этом уже вряд ли получится – чего-то нога стала болеть, приходится ходить с палочкой. Очень люблю чистоту, не понимаю, как молодежь может посидеть на диване, а после за собой не поправить накидку. И сора в доме не терплю – хожу, убираю, если что не так лежит. А летом, пока детей нет, выхожу на огород, сорняки рву. А то они ругают, чтобы не работала, жалеют меня, конечно… А я без работы не могу, в этом, наверное, секрет долголетия.

Возвращаясь в редакцию, я, несмотря на приподнятое настроение от общения с долгожительницей, заметила, что глубоко в душе что-то пошкрябывает: все-таки каждый из нас по-своему одинок. Даже в тех случаях, когда живешь в окружении многочисленного семейства, иногда кажется, что ты один. Виной этому – сумасшедший ритм жизни и постоянно ускоряющееся время, которое убегает и в этом беге уносит самое драгоценное… Ни в коем случае никому не в упрек, но давайте иногда отбрасывать свой эгоизм и заботы и находить время на общение с самыми близкими.

Фото автора

2 комментария

  1. Ольга:

    Спасибо за статью. Татьяна Яковлевна очень интересный собеседник. Пожалуйста,запишите больше её воспоминаний,хорошо бы повторить встречу с ней к 9 мая, она очень много интересного может рассказать о Никополе в годы окупации, о том, как донские казаки сотрудничали с вайсками СС ,о их бесчинствах на территории нашего города и т.д.Я думаю, есть ещё в Никополе интересные люди,очевидцы тех событий,рассказы- воспоминания которых могли бы пролить свет на на многие события той эпохи.

  2. Миля Цеонер:

    Репортер спасибо што вы есть! Больше нам ничево и не надо!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

^ Наверх