В СТИЛЕ РЕТРО: Наш пароходик отходит в светлое прошлое…

Вечер эстрады и шансона в кафе-клубе «Малина»
Эдуард СЛАБКИХ,
«Репортер»

На днях в кафе-клубе «Малина» время повернуло вспять. И унесло публику в прошлое. Светлое прошлое. Ретро-вечер «Пульс 70-90» собрал аншлаг. И он был объясним…
Все это придумали три человека. Два года идею погружения в атмосферу последнего советского тридцатилетия, да чтобы трогательно, без «нафталина» (без заезженных сценариев), а под живую музыку, слайды фотохроники из домашних альбомов и шлягеры никопольских музыкантов того времени вынашивал самодеятельный гитарист, а ныне бизнесмен в сфере надвижимости Станислав Гаргин. Но – один в поле не воин. И он выбрал в попутчики еще два «гвоздя программы», разыскав их с помощью… своего обращения в газете «Репортер», в рубрике «Полосатый телефон».
Вот что рассказал Станислав Гаргин о подготовке такого необычного мероприятия:
– Когда в 1974 году свои хиты о Никополе выдала группа гитаристов «Серпантины», я заболел этой музыкой. И многие заболели. Я пронес эти песни через всю свою жизнь и мечтал увидеть исполнителей, которые написали о Никополе больше, чем кто-либо. Песни были овеяны атмосферой Старого города, набережной, Днепра и прекрасных девчат. Как раз два хита «Серпантинов» так и называются – «Никопольчанка» и «Днепр седой». Ну какой земляк моего поколения останется равнодушен, например, к таким строчкам: «А я иду веселым шагом, кругом друзья: «Привет! Привет!». О, здравствуй, Никополь родной, моя отрада, такого города на свете больше нет…»?  И вот я узнал, что ныне здравствует один из основателей коллектива и авторов таких песен Анатолий Куликов, мастер игры на семиструнной гитаре. На семиструнке играли его родители и другие родственники. Нашел его через «Репортер», мы встретились, сыгрались, он поправил мою технику…
И, конечно, ностальгия по тем временам и той музыке воскресила в памяти имя певицы Валентины Некрут-Камышовой, которая блистала на городских танцплощадках того времени. Вот они-то  с моим скромным участием и должны были задать настроение Старого города. В работу над воплощением идеи и сценарием влились мои давние товарищи Владимир Пичугин, Александр Шашков и директор клуба «Малина» Сергей Калиберда.  Работа шла месяц. Репетировали в переделанном под студию гараже  у известного музыканта Димы Грачева в «Яме». И, думаю, вышло неплохо.Да, первый блин вышел вовсе «не комом», а поджаристым и вкусным. Удалось главное: создать дружескую непринужденную атмосферу сплоченности вокруг воспоминаний и песен под гитару. Главной фразой вечера стал вопрос: «А помнишь?..».

Еще до начала действа ловлю в зале 72-летнего ветерана никопольской эстрады Анатолия Куликова. И сразу с расспросами:

– Дядя Толя, почему именно семиструнная гитара?
– А тогда шестиструнок никто из исполнителей таких песен, как у нас, близких к городскому романсу, не знал. Семиструнную гитару называют еще русской гитарой. Появилась она в Российской империи на рубеже XVII-XIX веков. По одной из легенд, ее изобрел Андрей Сихра и даже написал для нее около тысячи произведений. Называли ее еще и дворовой. Да и ромы признавали только семь струн. Но вот теперь на концертной сцене семиструнка – действительно редкость… Как-то заказали мне ребята в знак уважения новую гитару – «Трембиту». Прислали. Взял я пару аккордов – и вернул с извинениями: зря потратились. Не хочу ничего плохого сказать про эту марку, но вот как по мне – не то! Так что играю на старенькой, она, помню, стоила семь рублей пятьдесят копеек. Какой-то там фабрики музыкальных инструментов. Помню еще белую красавицу-гитару,  покупал в Каменке-Днепровской за 10 рублей. Все тогда думали – электрогитара…

– Как же начинались «Серпантины»? Я слышал от старожилов, что первые шаги группа делала на третьем участке еще в начале 70-х…
– Верно. Сразу скажу: это не вокально-инструментальный ансамбль. У нас были только гитаристы.  Живы сегодня я да Олег Симановский.  Был еще Александр Демьянов, но когда женился,  как-то отошел от группы, видно, супруга считала увлечение баловством. Очень часто мы играли дуэтом, реже – трио. А уж квартетом собраться было большой удачей – к нам в состав время от времени вливался Иван Комарницкий. Когда наша гитарная группа  «остепенилась» и получила известность, то часто выступала со сцены ДК ЮТЗ, участвовала в смотрах. Открытые, а уж тем более танцевальные  площадки были не нашим «форматом». Все наши записи, которые можно найти в Интернете,  сделаны в самое звездное для «Серпантинов» время – в 1974–1976 годах. Осталось десятка три песен. Храню их в магнитофонных бобинах. Что-то оцифровали друзья. Примерно столько же песен утрачено. Мне рассказывали, что есть у «Серпантинов» даже фанаты: в Лабинске (на Кубани), в Инте (в Коми, Россия). Они записи наши хранят, очищают, выкладывают в соцсетях.
В свое время был еще на нашей околице такой квартет «Ромашка», сочинявший и любивший примерно те же песни и музыку, что и мы. Помню двоих:  Анатолия Кутищева  (известного в городе гитариста, игравшего в ресторане «Волна»), бас- и ритм-гитариста Колю  Еременко (играл в «Кристалле», «Каштанах» и  Дворце торжественных событий).
– А были ли у вас ориентиры, кумиры, которым хотелось подражать?
– Какое там! Сами подбирали репертуар, сочиняли, много репетировали, что-то переделывали… У группы даже была своя, пусть и простенькая по сравнению с сегодняшним уровнем, но – студия. Многое сами мастерили:  ревербераторы, звукоизоляцию… Микрофоны были простенькие, пластмассовые – МД200. А записи делали на еще монофоническом магнитофоне «Нота» новосибирского производства.
– Кстати, позднее, – включился в беседу Станислав, –  наш земляк, актер и исполнитель Евгений Дятлов, уже поучившись в музыкальной школе по классу скрипки, свою демонстрационную пленку записывал у дяди Толи в студии, потом отослал ее в Ленинград, где он мечтал поступить в Институт театра, музыки и кинематографии. И его заметили!
Тогда единственными источниками «донесения творчества до масс» были «пластинки на ребрах» (гибкие, нарезанные на использованной пленке для рентгена) и выход в эфир с помощью передатчиков или «колоколов»-громкоговорителей. Но вооруженных магнитофонами «Днепр» «радиохулиганов» (так называли тогда носителей городской субкультуры, и Куликов был «одним из…») жестко выслеживали милиция и Госинспекция электросвязи с пеленгаторами. Стране Советов  хватало головной боли с Галичем, Высоцким, Северным… Хотя какая крамола и какое такое «вольнодумство» могли таиться в милых, понятных  и добрых песнях о малой родине, ее любимых уголках и девчонках?
Да и разве уследишь за репертуаром музыкантов на сотнях танцплощадок? Вот и в Никополе, в парке имени Пушкина, гремели  «Лотос» и «Спектр». По соседству, в городском Доме культуры, собирали поклонников  легендарные «Оптимисты»… Много было ансамблей, и каждый внес свой вклад в историю…

А нити всего вечера в «Малине» прочно держала в руках известнаявокалистка

Валентина Некрут-Камышова, поразившая своей неувядающей молодостью, задором, изяществом, – девчонка из того времени…
– Когда мы выбирали название вечера, – говорит она, – остановились на фразе «Пульс 70-90». Поначалу в ней присутствовал ироничный смысл – сердцебиение у наших ровесников уж не то, что у космонавтов! Но тут же пришло и другое понимание: именно на 1970-90-е годы пришлось время  «золотой» романтики, становления, первой любви, первых успехов и неудач. И, как мне кажется, с этими годами и связаны у многих самые добрые и волнующие душу воспоминания.Сама Валентина пришла в эстраду рано. Сказались творческие гены, переданные от родителей. «Они у меня были очень одаренными, играли на баяне, гитаре, балалайке. И были любимцами «двора моего детства», в районе нынешней площади Независимости».

Некрут была в те годы настоящей звездой двух главных (из шести или семи) танцплощадок Никополя – основных очагов массовой культуры и досуга. Она пела в парке Металлургов, где тогда руководил ансамблем «Экспромт» только недавно приехавший в Никополь Николай Бурико, впоследствии – руководитель городского муниципального оркестра (увы, недавно ушедший от нас). А еще – на танцплощадках Дворца культуры завода им. Ленина и парка им. Пушкина, в сопровождении ансамбля «Спектр», возглавляемого тогда еще, кажется, рабочим сталелитейого цеха завода им. Ленина, а впоследствии предпринимателем Михаилом Носиновым – отменным клавишником (об этом его таланте мало кто теперь и знает). Позднее Валентина выступала в банкетном зале на ул.

 Шевченко.
А впервые ее дар раскрылся в… пионерскую пору. Именно тогда в школе № 13 заметили недюжинные вокальные данные «активистки, пионерки и просто красавицы». «Репортер» в свое время писал и о дочери Валентины – Юлиане Камышовой, которая во втором сезоне «Голоса країни» заявила о себе в команде певицы Валерии, а сейчас поет в  «нефтяном Эльдорадо» – Дубае.… Открыла вечер в клубе «Малина» Валентина Камышова песней Владимира Высоцкого «Так дымно, что в зеркале нет отраженья» в собственной аранжировке. И пригласила всех в прошлый век, побудив вспомнить детство 60-х, безбашенную юность 70-х и первую любовь 80-х, как «жили-не-тужили» и как формировались личности…  Свою долю аплодисментов получили спетая Валентиной по-французски (вполне в духе Мирей Матье) Ciao, Bambino, Sorry и шлягер из творческой обоймы Ирины Понаровской «Ско

льких покорила я мужчин».

Конечно же, много вспоминали в ходе викторин. Как играли в буру и секу. Как «враждовали» районами. И стояли горой друг за друга. Как принаряженные девчонки робко собирались вокруг пятачков танцплощадок в надежде на первую любовь, а мальчишки выискивали «чужаков». Многое пронеслось… Духи «Клима», «Фиджи», «Опиум», «Черная магия» и «Красная Москва». Брюки-клеш, отложные воротнички, нейлоновые сорочки, вязаные жилеты. Прически «скобка», «канадка», «полубокс» и – как альтернатива – хипповская нечесанность.  Саша Шашков, привезший, как принято считать, в Никополь брейк-данс. Вспоминали нефильтрованное заводское пиво из подвала, вкуснее которого не было.  А на экране проплывали трогательные слайды черно-белой фотоистории, где многие из гостей узнавали себя в вихрастых и худых пацанах…

И вот – кульминация вечера. На сцене – Гаргин с Куликовым.
Свою часть программы Станислав открыл песней «Прогулка по дамбе»: «Я надеюсь, что вы не откажете мне, ах, давайте пройдем в этот вечер прекрасный старой дамбой моей, да по той стороне, что в обстреле была так темна и опасна». Новопавловско-никопольский колорит Гаргин придал вещи на мотив Розенбаума «Я шел 38 узлов». Шквал оваций сорвали исполненные дуэтом  «Никопольчанка» и «Днепр седой» (авторы – Куликов и Демьянов).  Зал хором подхватывал: «Выходит на берег она помолчать, на дамбу, на мокрый гранит, встречает ее работяга-причал, и чайка навстречу летит… Никопольчанка, Каховское море шумит. Никопольчанка, не надо грустить…».
Одну из колыбельных песен авторства Куликова – «В Никополе есть наш старый дом…» – Гаргин в сопровождении автора посвятил дню рождения шестилетней дочери Сашеньки.
И, конечно, как же можно было обойтись без песни «В Никополе, на Каховском море», текст которой, по словам Анатолия Куликова, тогда еще совсем юным «серпантинам» подарил на клочке бумаги молодой поэт Игорь Ляпин (его отец был парторгом ЮТЗ). Ребята подобрали мелодию, и родился местный шлягер. «В Никополе, на Каховском море,  поднялась багряная заря. И волна с волною, тихо споря, бьет прибой о судна якоря. Эта песня – не о «семилетках».  О морских пиратах в песне нет.  Это песнь о наших малолетках, малолетках с Никополя – города побед».
А уж вещь Окуджавы «Ваше благородие» вместе с Куликовым пел весь зал.
И вот Гаргин выдает в микрофон почти сенсацию: «Говорили, что Евгений Осин «позаимствовал» свой шлягер «Плачет девочка в автомате» именно у  Куликова и Демьянова!».
«Никопольчанку» Гаргин  исполнял потом «на бис» еще несколько раз – и в дуэте с Владимиром Пичугиным, и в трио с Сергеем Чередниченко. Подтянулся к микрофону «живой символ» Новопавловки, «старейшина» депутатского корпуса горсовета Анатолий Доброродний в алом свитере. Его жизнь (как и жизни тысяч его ровесников) – проекция истории, в которой много чего было и есть: первые серьезные бизнес-разборки, поддержка любительского футбола, построенный в 2008 г. при его поддержке Свято-Николаевский храм и серьезный авторитет среди новопавловцев… Надо признать: он очень неслабо подпевал в «Белых крыльях». И пошло-поехало! Главных героев вечера решили поддержать осмелевшие самородки из публики. И вечер перешел в формат музыкального «капустника». На сцену выходили отец и сын Биляшевичи – Николай и Александр. Первый приятно удивил попурри на темы песен «Опять от меня сбежала последняя электричка», «Ах, Самара-городок», «Сапожки русские» и «Черный кот». Второй  – даром что юный! – поразил исполнением «Скалолазки» с почти точным повторением стилистики и характерной хрипотцы Высоцкого. Владимир Кабачок «выдал» два бессмертных  хита  Михаила Круга. И Дмитрий Даниленко сорвал овации «Батькой-атаманом».
Наверное, квинтэссенцией ностальгического настроения стал продекламированный Гаргиным отрывок из популярной в свое время песни:

А давайте выпьем водки!
Что нам проку  от вина?
И давайте вместе вспомним
Золотые времена:
Как в садах гудели детских,
Как сходились «двор на двор»,
Как залетных и соседских
Загоняли за бугор.

Я скажу вам: если честно,
Мало б кто сейчас рискнул – 
Там рукам бывало тесно
От широких скифских скул.
Там ножи сверкали где-то
И ломались – будь здоров! –
Самодельные кастеты
Безымянных мастеров.

Разговор там был коротким,
Били сдуру и с тоски,
И от острых подбородков
Распухали кулаки.
Мы обиды не прощали
Королям блатной шпаны,
И по швам на них трещали
Расклешенные штаны…

Нынче нам не все жмут руки,
Не встречают «на ура!»,
И плюют на наши брюки
Молодые фраера.
Да, клеша уже не в моде,
Говорят – не тот фасон.
Нынче в моде что-то вроде
Укороченных кальсон.

Мы ведь тоже из народа,
Лезли в люди, кто как мог,
Чтобы пьяную свободу
Променять на трезвый срок.
Не везет, Васек, ей-Богу,
Сам не знаю, что со мной.
Эх, сюда б того Серегу – 
Мы б тряхнули стариной!

И, конечно же, вечер бы не состоялся без музыкальной «группы поддержки»: барабанщика Александра Остапенко, электроскрипача Владимира Селиванова, бас-гитариста Владимира Алексеенко и гитариста Дмитрия Грачева. Ностальгический фон сплелся из киношных мелодий: «Крестного отца», «Истории любви», «Бесаме мучо» («Целуй меня крепко»), хитов «Битлз», «Энималз», «Криденс», «Иглз», из песен Юрия Антонова, Жанны Агузаровой, Раймонда Паулса, «Землян» и «Синей птицы»…

– У меня есть мечта, – делится мыслями Станислав Гаргин. – Положить начало традиции вот таких вечеров ретро-песни, с камерным музыкальным сопровождением, без всяких «минусовок» и электронного декора. Контрабас, скрипка, гитара, саксофон… И проводить их раз в один-два месяца. Ведь выбор досуга у взрослых людей в городе небогат. И такие вечера с показом ретро-слайдов, негромкой, живой музыкой, песнями о привычных и понятных вещах, обязательно – добротной украинской музыкой (которой мы и не знаем толком!), городскими романсами и шансоном в хорошем смысле слова, без всякой там блатной тюремной романтики,  придутся им по вкусу. И объединят, и сблизят, и сделают чище и добрее. Да и наша история должна всегда помниться! Слушатели помоложе хоть узнают, как мы жили, что слушали и чем восхищались их отцы и мамы, дедушки с бабушками… Знаете, пережить застой, перестройку, лихие девяностые и дикий капитализм – не поле перейти. Вот как верно сказала Валечка Некрут: нам сейчас, как никогда, нужны крепкие рукопожатия и дружеские объятия. От вражды все устали…

Конец встречи вышел джентльменски-галантным: в зале с огромной охапкой красных роз появился седоусый, но молодцеватый бывший мастер завода ферросплавов Леонид Зембаль и вручил каждой даме (включая, конечно, официанток и поваров) по цветку.
Под впечатлением этого ностальгического вечера я шел домой, тихо напевая сам себе песенку известного автора-исполнителя Олега Митяева:

Наш пароходик отходит в светлое прошлое,
И половины пути не успев отсчитать,
И настоящее время с лицом перекошенным
Плакать не станет на пристани и причитать.

Наш пароходик отходит в светлое прошлое,
В лето с рубашками в клетку,
в наивность речей,
В песни забытые и в ожиданье хорошего,
В шелест плащей из болоньи и прочих вещей.

Нас не пугают давно никакие метели,
Но и не греет огней разноцветная слизь.
Ну, созвонились, как водится, ну, посидели.
Кто-то напился, и за полночь все разошлись.

Наш пароходик отходит в светлое прошлое,
Не без волнений отходит и не без труда.
Не потому,
что так хочется нам невозможного,
Просто не хочется больше уже никуда.

Фото автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

^ Наверх